Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
16.05.2022  
Аналитика

03.12.2021
Врата ада затворились

Ахал-Теке

Надежды на строительство газопровода в Афганистане постепенно угасают, а между тем с запада приходят более радостные вести.

На этой неделе президент Туркменистана расширил полномочия своего сына и предполагаемого наследника, вверив ему руководство нефтегазовым комплексом страны.

На состоявшемся 24 ноября заседании правительства, посвященном вопросам энергетики, Гурбангулы Бердымухамедов, не изменяя себе, вновь завел шарманку о необходимости увеличения добычи и экспорта природного газа, диверсификации маршрутов поставок и привлечения иностранных инвестиций.

Обратившись к своему сыну и по совместительству вице-премьеру Сердару Бердымухамедову, президент поручил ему лично «принять меры в целях своевременного решения задач, поставленных перед нефтегазовым комплексом».

Что касается программы по диверсификации экспорта, которая является вопросом чрезвычайной важности, то здесь были и хорошие, и плохие новости.

Сначала о плохом. 25 ноября российское информационное агентство ТАСС со ссылкой на министра Пакистана по вопросам экономики Омара Айюб Хана сообщило, что реализация трансафганского газопровода ТАПИ приостановлена до стабилизации ситуации в Афганистане.

«В настоящее время в Афганистане не ведутся работы ни по этому, ни по другим проектам», — цитирует ТАСС слова министра, сказанные им в Екатеринбурге, где он принимал участие в заседании межправительственной пакистано-российской комиссии.

Эта информация может быть в некоторой степени полезна в качестве дополнительного контекста к переговорам, состоявшимся в начале этого месяца между туркменскими и афганскими официальными лицами в Герате, где разговор шел о ходе реализации не только проекта ТАПИ, но и других инфраструктурных проектов, включая прокладку высоковольтных линий электропередачи Туркменистан-Афганистан-Пакистан (ТАП), оптоволоконных линий связи и железной дороги. В ходе встречи афганская сторона объяснила причину задержки в работе нехваткой средств.

Из-за неопределенности, на которую намекнул Омар Айюб Хан, перспектива того, что международные финансовые институты предоставят крупные займы для финансирования любого связанного с Афганистаном проекта, в обозримом будущем выглядит призрачной, поэтому Туркменистан, который неохотно вкладывает свои собственные деньги в транснациональные проекты, находится в затруднительном положении.

Чуть более радостные новости пришли с запада: Азербайджан, Иран и Туркменистан договорились о своповых поставках газа. Согласно этому соглашению, о котором было объявлено на встрече лидеров Азербайджана и Ирана, Туркменистан будет поставлять газ в Иран, который, в свою очередь, будет поставлять эквивалентное количество газа в Азербайджан. Необходимость такой сложной схемы обусловлена устройством газовой сети Ирана. Несмотря на то, что страна обладает большими запасами этого природного ресурса, в отдаленных районах, расположенных вблизи туркменской границы, часто ощущается нехватка газа.

Однако речь на самом деле идет о незначительных объемах — около 1,5-2 миллиардов кубометров газа в год, так что сделка носит скорее символический характер. Любые разговоры о том, что это соглашение избавляет от необходимости прокладки Транскаспийского маршрута, совершенно неуместны.

Если Туркменистан и Азербайджан договорятся о сотрудничестве в сфере энергетики, то посредники им не понадобятся. 26 ноября Бердымухамедов встретился с министром экономики Азербайджана Микаилом Джаббаровым с целью обсудить именно этот вопрос. Государственные СМИ сообщили, что обе стороны заявили о приверженности руководства своих стран продолжению совместной работы по разработке энергетических проектов.

Эта тема была вновь затронута 29 ноября в ходе визита в Ашхабад Вагита Алекперова, уроженца Баку и генерального директора российского нефтяного гиганта «Лукойл», прибывшего туда для переговоров с президентом. В статье, опубликованной в ежедневной газете «Нейтральный Туркменистан», открытым текстом говорится, что Ашхабад, среди прочего, рассчитывает на помощь российской компании в вопросе диверсификации маршрутов экспорта энергоносителей. Подобные заявления разрушают наивное представление о том, что любой транскаспийский газовый маршрут может быть построен невзирая на возражения России, поскольку «Лукойл» никогда не предпринял бы никаких действий вопреки замыслам Кремля, даже несмотря на то, что является частной компанией.

В последнее время Бердымухамедов был очень занят приемом гостей. В промежутке между двумя вышеупомянутыми встречами он председательствовал на пятнадцатом саммите Организации экономического сотрудничества (ОЭС) — совещательного органа, объединившего Афганистан, Азербайджан, Иран, Пакистан и Турцию, а также пять бывших советских республик Центральной Азии. Мероприятие завершилось подписанием так называемого «Ашхабадского консенсуса для действий», что само по себе невероятно, поскольку этой организации не свойственно сознательно выступать с какими-либо практическими инициативами.

Основные цели, изложенные в документе, а именно создание зоны свободной торговли на территории будущего блока и разработка дорожных карт с целью развития промышленного сотрудничества, весьма амбициозны. Но они также обречены на забвение под давлением реальности.

А вот членство во Всемирной торговой организации представляется более достижимым. Туркменистан официально подал заявку на вступление в ВТО в качестве полноправного члена, сообщила 25 ноября на своей странице в Twitter генеральный директор ВТО Нгози Оконджо-Ивеала. Туркменистан мечтает поставлять свои продукты питания и текстильные изделия по всему миру, и членство в ВТО, следовательно, рассматривается как важный шаг на пути к этому. Однако опыт таких соседей, как Казахстан и Узбекистан, показывает, что это будет долгий и трудный путь. Это особенно актуально в свете программы Ашхабада по импортозамещению, идеей которого он так одержим. Если говорить об этой программе в широком смысле, то туркменские власти рассчитывают на то, что зарождающийся в стране частный сектор, прежде чем выйти на мировой рынок, будет устойчиво развиваться под бдительным оком государства-протекциониста. Прецеденты не обнадеживают: история пестрит примерами неудачных экспериментов подобного рода.

Один эпизод, имевший место в ходе саммита ОЭС, привлек особое внимание: жена Бердымухамедова Огулгерек впервые сфотографировалась на публичном мероприятии. Она позировала на снимке вместе со своим супругом, а также президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и его супругой Эмине Эрдоган. Снимок был сделан и распространен турецким государственным агентством Anadolu. Разумеется, государственные СМИ Туркменистана не опубликовали ни одного подобного снимка, однако Огулгерек Бердымухамедова промелькнула в телерепортаже о встрече ее супруга с Эрдоганом.

Властям, которые охотно вводят различного рода ограничения, удалось придумать новый запрет. Как сообщило 24 ноября базирующееся в Вене издание «Хроника Туркменистана», туркменам отныне будет запрещено посещать всемирно известный газовый кратер Дарваза (более известный как «Врата ада») без специального разрешения. «Хроника» со ссылкой на свои источники сообщила, что основанием для запрета, который, по всей видимости, не распространяется на туристов, стали выбросы газа, представляющие потенциальную опасность для посетителей. Что, впрочем, не лишено смысла.

Однако это очередное проявление лицемерия. Еще летом 2019 года казалось, что опасений по поводу безопасности быть не должно, поскольку в снятом тогда репортаже государственного телевидения Бердымухамедов лихо накручивал круги в автомобиле всего в нескольких метрах от края кратера.

EurasiaNet

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью