Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
10.12.2022  
История

23.11.2022
Обратный отсчет: Кадровый «мазохизм»

Гундогар

В течение месяца, с 25 октября по 25 ноября 2022 года мы напоминаем нашим читателям публикации сайта «Гундогар» за период с 25 октября по 25 ноября 2002 года.

Часть 3, 15-20 ноября (продолжение). «Вендетта» по-ниязовски; Кто виноват и что делать? «Мне жалко, а я все равно буду вас снимать!»

Мы возвращаемся к теме скандального заседания Кабинета министров Туркменистана 15 ноября, чтобы дополнить ее некоторыми подробностями. Как уже сообщалось, четверо из пяти хякимов велаятов (глав областей) были с треском уволены за провал уборочной кампании, а их должности были переданы весьма высокопоставленным новым «назначенцам».

В Ахалский велаят вместо Гандыма Ханныева  была назначена вице-премьер Энебай Атаева; в Балканский велаят вместо Порана Бердыева — председатель госконцерна «Туркменхимудобрения» Какагельды Курбышов; в Мрыйский велаят вместо Рахима Одекова — министр энергетики и промышленности Аннакули Джумаклычев; в Дашогузский велаят вместо Хабибуллы Дурдыева (см. о нем в Части 2 «Обратного отсчета») — замминистра сельского хозяйства Ишанкули Кульмурадов.

Пожалуй, лишь для последнего назначение хякимом воспринималось как продвижение вверх по служебной лестнице. Для остальных это было скорее понижение. Но даже если посчитать, что должность главы региона — пост весьма престижный, мало кто был ему рад. Тем более, что Ниязов всех предупредил: если 6-месячный «испытательный» срок, который он назначил новым хякимам, не принесет реальных положительных результатов, то, мол, пеняйте на себя. Забегая немного вперед, скажем: эти шесть месяцев стали для всех упомянутых выше чиновников началом конца их карьеры.

Энебай Атаева, сохранившая полномочия вице-премьера, но лишившаяся должности министра экономики и финансов, оставалась в ниязовской «супер-обойме» еще ровно два года. В октябре 2004 г. она была уволена с должностей вице-премьера и хякима Ахалского велаята и некоторое время возглавляла Национальный центр профсоюзов и Союз женщин Туркменистана, одновременно являясь министром культуры и телерадиовещания и ректором Государственного института культуры.

8 июня 2007 года Курбанкули Бердымухаммедов, пришедший к власти четыре месяца назад, после кончины Ниязова, лишил Э.Атаеву всех должностей «за серьезные недостатки в работе и как не справившуюся с порученными обязанностями». Вскоре она была осуждена и приговорена к 17 годам лишения свободы. Заключение бывшая вице-премьер отбывала сначала в тюрьме Овадан-депе, затем в Дашогузской женской колонии.

По данным Радио «Азатлык», Э.Атаева была освобождена в апреле 2022 года, после 15 лет заключения, указом президента Сердара Бердымухаммедова о помиловании в честь священной Гадыр гиджеси (Ночи всемогущества). Сам ли молодой президент, руководствуясь гуманистическими соображениями, решил помиловать 64-летнюю женщину или его отца-куратора Героя Аркадага внезапно посетили благие идеи, и он пожалел о содеянном, нам доподлинно не известно.

Бывший председатель госконцерна «Туркменхимудобрения» Какагельды Курбышов удержался на посту хякима Балканского велаята и того меньше — всего один год. В октябре 2003 года он также был снят с должности «за серьезные недостатки».

Бывший министр энергетики и промышленности, а также ректор Государственного энергетического института Аннакули Джумаклычев на должности хякима Марыйского велаята также не задержался: через три года он был уволен с той же формулировкой.

Замминистра сельского хозяйства Ишанкули Кульмурадов также недолго проработал хякимом. Ему был доверен Дашогузский велаят. Как отмечали наши корреспонденты, регион находился в упадке, чему немало «способствовал» бывший глава администрации Хабибулла Дурдыев, за что и был отправлен на нары. Через два года новый хяким, скорее всего, последовал за ним: разразившийся вокруг имени Кульмурадова скандал получил широкую огласку.

2 декабря 2004 в газете «Нейтральный Туркменистан» была опубликована редакционная заметка о том, как бывший хяким Дашогузского велаята «злоупотребил доверием президента Туркменистана», «совершил уголовно-наказуемый поступок» и «уронил свою честь и достоинство». Оказалось, что вместо того, чтобы «трудиться достойно и честно» и «оправдать доверие Великого Сердара», он «лицемерно нарушил клятву», вступив в преступный сговор… со своим заместителем по сельскому хозяйству и управляющим делами областной администрации. Вместе они требовали и получали взятки от руководителей некоторых учреждений и хякимов этрапов за сохранение их на ответственных (читай: «тепленьких») должностях — в общей сложности, на сумму 400 тыс. долларов США.

Против Кульмурадова было возбуждено уголовное дело. Свою вину он полностью признал и 400 тысяч долларов государству вернул. Однако состоялся ли суд и каков был его вердикт, нам неизвестно.

В ходе административной «чистки» 15 ноября уцелеть удалось лишь одному хякиму — главе Лебапского велаята Герою Туркменистана Гедаю Ахмедову*. Но ненадолго. В августе 2005 г. на заседании правительства он был обвинен «в попустительстве кумовству, семейственности и протекционизму», еще через месяц — в том, что «в горячую пору уборки хлопка и сева зерновых был занят строительством собственного дома», еще через месяц Ниязов «за серьезные недостатки, допущенные в работе» освободил Г.Ахмедова от должности хякима и назначил его главой одного из этрапов (районов) Ахалского велаята, где он бы смог «трудом и реальными результатами искупить свою вину».

В марте 2006 года Г.Ахмедов был арестован, лишен всех государственных наград и званий, в том числе звания Героя Туркменистана. Впоследствии был осужден, приговорен к 17 (по другим сведениям — 13) годам лишения свободы. Скончался в заключении предположительно в июле 2006 года. На тот момент ему было 65 лет.

Остается лишь удивляться тому, как во всей этой кадровой «чехарде» удается разбираться далеким от туркменских «реалий» российским журналистам! Вот, к примеру, что писал в «Коммерсанте» Дмитрий Глумсков: «Самой неожиданной отcтавкой стало смещение первого вице-премьера Реджепа Сапарова, считавшегося правой рукой Туркменбаши Сапармурата Ниязова и часто заменявшего его на различных саммитах. Господин Сапаров был вторым человеком в правительстве в течение 10 лет, и в Ашхабаде его называли серым ''кардиналом'', не забывая, правда, добавлять, что подобных ''кардиналов'' вокруг Ниязова было несколько». К счастью, считает автор, его не постигла судьба многих туркменских отставников, которые после того, как попадали в опалу, были арестованы или, в лучшем случае, лишались всех присущих им привилегий.

«Теперь вице-премьером стал новый фаворит президента Ниязова Дорткули Айдогдыев**, занимавший до сих пор пост министра текстильной промышленности. Говорят, что к продвижению господина Айдогдыева причастны некие иностранные бизнесмены, один из которых, турецкий предприниматель Ахмед Чалык, даже занимает пост заместителя министра текстильной промышленности в правительстве Туркмении», — демонстрирует Д.Глумсков свою осведомленность. При этом, по его словам, он был удивлен внезапностью отставки министра нефтегазовой промышленности и минеральных ресурсов Курбаназара Назарова, случившейся, по всей вероятности, из-за того, «что он недостаточно плодотворно поработал над реализацией нескольких проектов, особенно над проектом газопровода Туркмения-Афганистан-Пакистан».

Можно было бы еще долго рассуждать об «умении» Ниязова подбирать кадры, о его отношении к людям, чьи карьеры и даже жизни полностью зависели от его настроения и самочувствия, от частых приступов злобы и страха, которые все больше и больше сказывались на принятии тех или иных решений. Но пора вернуться к публикациям «Гундогара», тем более, что как раз этой теме посвятил свою статью «Кадровый мазохизм» наш постоянный автор Гельдымурад Арабов.

Он пишет: «Этого совещания, которое С.Ниязов по своей природной страсти к вранью назвал государственным маслахатом (якобы кто-то с кем-то советуется), ждали давно. Да и сам ''отец нации'' предупреждал об этом событии. Но переносил сроки. Готовился. И, наконец, в минувшую пятницу он решился». Решился формально подвести итоги провального по всем направлениям сельскохозяйственного сезона. Но называть вещи своими именами Ниязов не хочет, не может и боится. Трудная перед ним стояла задача — обвинить всех в провале своей аграрной политики, но самому при этом оставаться победителем. Как это сделать? Многие ждали извержения традиционной для Ниязова уничижительной и площадной брани в адрес подчиненных, но они ошиблись. Ниязов постарался предстать спокойным, разумным отцом «любимого народа», говорящим тихо и взвешенно. Но когда из пяти хякимов снимают четырех — это уже политика, выходящая за рамки сельского хозяйства.

«Фактически — это полное политическое фиаско самого Ниязова как политика, как руководителя страны, хотя и самозваного. И это полный провал всей ниязовской кадровой политики, отметим, провал вполне закономерный. За годы варварского утверждения в стране безграничной диктатуры личной власти, главной целью Ниязова было уничтожение всех хотя бы сколько-нибудь грамотных и думающих людей в своем окружении. И потому, что безграмотный Ниязов, как многие люди подобного сорта, страдающий дремучими комплексами неполноценности, ненавидит каждого, кто в детстве учился хорошо и может позволить себе естественное право на собственное мнение. И потому что люди, имеющие собственное мнение, потенциально для Ниязова опасны. Они могут разоблачать и аргументированно доказывать всю нелепость предпринимаемых Ниязовым шагов. К настоящему времени Ниязов этой своей цели — изгнание из сферы управления квалифицированных специалистов — добился. И, естественно, почти сразу получил закономерный результат. Один за другим стали рушиться прожектерские планы диктатора. Теперь рухнуло сельское хозяйство».

«Повинными в этом оказались, естественно, хякимы и министры, не сумевшие выполнить наказов вождя, — продолжает автор. — Но, даже разыгрывая шоу ''я говорил, а вы не сделали'', Ниязов остается все тем же примитивным, скудоумным деспотом, который всерьез полагает, что он обманывает всех и никто ничего не понимает. Из четырех снятых с должностей хякимов трое (Поран Бердыев, Рахман Одеков, Гандым Ханныев), даже если бы они хоть что-то понимали в сельском хозяйстве, ничего сделать все равно не могли, поскольку проработали в своих должностях соответственно два, семь и одиннадцать месяцев. Старожилом среди них был только ташаузский хяким Х.Дурдыев, проработавший в этой должности два года. Но мало того, что времени у них не было, никто из них на самом деле ничего в сельском хозяйстве не понимает и уже вряд ли поймет. Ну, что может понимать в агротехнике милиционер, а потом и председатель КНБ Поран Бердыев, который в своей жизни ничего кроме сводок и уголовных дел никогда в руках не держал? В этом и вопрос. Поран Бердыев был снят с должности сразу после того, когда он, выполняя личный приказ Ниязова, устроил кровавую разборку с офицерами КНБ. Теперь Поран Бердыев должен оказаться в тюремной камере вместе с ''разоблаченным'' им Назаровым и другими гэбэшниками. Свидетелей своих преступлений Ниязов уничтожает».

Не стоит во всем этом искать какой-либо здравой логики, считает Г.Арабов. Ее попросту нет. За всеми этими хаотичными кадровыми перестановками стоит отнюдь не стремление выправить положение дел, будь то в промышленности или сельском хозяйстве. «Они продиктованы только одним — стремлением выжить. Ниязов понимает, что отсчет его последним дням уже пошел, и теперь не спит ночами, пытаясь просчитать, с какой стороны ему грозит опасность. Но страх не дает ему возможности понять очевидного — в Туркменистане опасность ему грозит отовсюду. Он противопоставил себя не тайной и явной оппозиции, он противопоставил себя всему народу и теперь стремится создать вокруг себя не просто лояльное окружение, а полностью рабски подчиненное ему. В этом он видит спасение, и только этим он и занимается все последние месяцы Но время диктатора прошло и не будет ему ни прощения, ни пощады. На его совести сотни тысяч загубленных режимом жизней, миллионы исковерканных судеб и разоренная, обворованная страна».

«Одиннадцать лет и три дня из жизни Ниязова» назвал свою статью еще один наш автор Бекмурад Какалыев. И посвящена она все той же больной — «кадровой» теме. Фактически, это стенограмма заседания правительства, показанного по местному телевидению, в полной мере представляющая характерные для Ниязова методы руководства государством.

15 ноября 2002 года С. Ниязов провел очередную кадровую перетряску, уволив разом несколько десятков человек, включая пару вице-премьеров, четырех губернаторов, целую россыпь министров и более мелкой «рыбешки». Разумеется, немедленно на освободившиеся места были назначены новые «счастливцы». В указах о новых назначениях, как это теперь принято в Туркменистане, прямо говорится, что если кадр не справится с работой в течение шести месяцев, то будет уволен без предоставления новой. Каково же было всеобщее удивление, когда всех новых назначенцев пригласили 18 ноября на очередное расширенное заседание Кабинета министров. На третий день после назначения! Что же произошло?

В понедельник 18 ноября в 8 часов утра изрядно помятый Ниязов появился перед своим обновленным Кабинетом и сразу «взял быка за рога»: «Три дня прошло с тех пор, как я сделал новые назначения, и до сих пор никаких перемен не произошло. Это возмутительно! Вы еще хуже тех, кого я уволил! Я покупаю вам все — технику, удобрения, вода есть, земля есть, а вы что делаете? Разве вы достойны быть руководителями?! Я не вижу никаких коренных изменений нигде: ни в колхозах, ни в министерствах. Все так же плохо, как раньше. А ведь уже три дня прошло! Будьте скромнее, думайте больше о народе, чем о себе. Почему вы не берете пример с меня? Я только о народе думаю. Делайте, как я, работайте, как я, и про вас тоже будут песни писать. А вы только и думаете о злоупотреблениях. Почему МВД, КНБ, прокуратура, армия, Верховный суд все время спорят, кто из них главнее? Почему вы все хотите непременно быть большими начальниками? Слушайте меня, главная среди вас по расследованию преступлений — Курбанбиби [генеральный прокурор Курбанбиби Атаджанова], а по остальным делам с ближайшей субботы главным будет Реджепбай [министр обороны Реджепбай Аразов] до тех пор, пока я не назначу кого-то другого».

Далее Ниязов сообщил собравшимся собственный «рецепт» эффективной борьбы с преступностью: «Бусаков [министр МНБ Батыр Бусаков], ты не должен ждать, пока преступник принесет вред государству, чтобы потом посадить его. Ты сделай так, чтобы этих преступлений вообще не было. Ловить преступников каждый дурак может. А ты должен знать, кто хочет совершить преступление, и заранее арестовать его, посадить в тюрьму. Тогда тебе люди спасибо скажут. МВД точно так же должно действовать. Я с вами по этому вопросу отдельно встречусь. Я еще вашу структуру как следует изучу, и вы тоже подготовьтесь хорошенько. Расскажете мне, как вы работаете».

Вообще в это раннее утро Ниязов был настроен философски. Он как-то по-особому нес свой бред, подкладывая ладони в перстнях под один из подбородков. «Вы не думайте, что я ничего не вижу. Я все вижу, кто куда смотрит. Я еще со времен Политбюро все начал смотреть и запоминать. Вы что, не видите, что я все понимаю? Вы думаете, мне не жалко семьи, детей, родственников тех, кого я снимаю? Жалко. Но я все равно буду снимать. Старые времена кончились. Мне жалко, а я буду снимать. А вообще, я вам вот, что скажу… Сапаров [бывший вице-премьер Реджеп Сапаров] здесь? Где он? Вчера здесь за столом сидел, а сейчас где? А, вот ты где… Во всем, что мы здесь обсуждаем, виноват Сапаров. Ты, Реджеп, виноват, согласен? Десять лет я тебе говорил: «Реджеп, работай, делай что-нибудь», — а ты только красовался, хотел показать, что ты второй после меня. Ты виноват во всем. Тебя люди ненавидят. В пятницу, когда я тебя снимал, все проголосовали против тебя. Ты на меня не обижайся, ты людей слушай».

Постепенно распаляясь, он резко въехал в тему туркменских задолженностей по ранее взятым кредитам. «Время пришло отдавать долги, а вы об этом даже не думаете. У вас совесть есть?! Вельмурадов [министр водного хозяйства Курбангельды Вельмурадов], твой Минводхоз одних процентов по кредитам должен 16 миллионов долларов отдать до декабря. Еще 6 миллионов уже накапало. Мы большие дела делаем! Народ благодарит президента, что он покупает заграничную технику, а вы не можете долги отдать. Я тебе даю срок до декабря! Не рассчитаешься, сядешь в тюрьму».

Тюремная тема всегда наиболее выпукло звучала в общем контексте размышлений Ниязова о государственных долгах. «Все наши долги — это вина Оразова [бывший глава Центробанка Худайберды Оразов]. Он все деньги положил себе в карман. Почему его до сих пор никто не может поймать?! Поймайте и привезите его мне! Он в оппозиции, а вы ничего не делаете! Бусаков [министр МНБ Батыр Бусаков], немедленно схвати и привези Оразова в Туркменистан и посади его в тюрьму. Я с ним разберусь. А ты, Курбанмурадов [вице-премьер Ёллы Курбанмурадов], что притих? Ты мне за все ответишь, не только за свои преступления (?!) с нефтью и газом, но и за то, что ты все делал, чтобы самому обогащаться, чтобы своих родственников везде устраивать. Ты будешь сидеть в тюрьме вместе с Оразовым, ты все понял?» Вице-премьер Ёллы Курбанмурадов сосредоточенно записывал перечень своих «внезапно раскрытых» преступлений в блокнот и на вопрос не ответил. Очевидно, он понял все.

Потом Ниязов обрушился на руководителя пограничной службы за то, что тот хотел привлечь к работе кого-то из опытных «донезависимых» кадров. Потом вдруг объявил, что подписывает указы о переселении молодежи из Ташаузской, Чарджоузской и Ахалской областей на новые необжитые территории, находя только такое решение молодежных проблем, связанных с отсутствием работы, возможности учиться, создавать семью, с наркоманией и молодежной преступностью. Есть еще один подтекст в данном ниязовском начинании — изменить этническую структуру населения восточных и северных территорий, где традиционно и компактно проживает узбекское население. Мотивировал Ниязов свои намерения так: «В некоторых районах у нас много молодежи, а в некоторых много земли, а людей нет. Теперь мы независимые. Куда хотим, туда своих людей и отправим»…

С 1985 года во главе Туркменистана стоит странный тип, — пишет Б.Какалыев. — Ни по этническому, ни по религиозному, ни по идеологическому, ни по профессиональному признакам его квалифицировать невозможно. Он — товарищ. В самом дурном смысле, как товарищ Шариков. Он появился на свет в результате какого-то лабораторного эксперимента, ибо ни одна женщина не могла произвести такое чудовище. Приняв человеческий облик, это животное принесло людям столько горя, что давно пришла пора сорвать с него маску. Наука еще не знает способов превращать зверей в людей. Даже с помощью современной кардиохирургии…

--------------------------------------

*30 декабря 2002 года Г.Ахмедов выступил на заседании Халк Маслахаты Туркменистана с обращением к президенту С.Ниязову от имени народа Туркменистана с просьбой предать «мучительной смерти» обвиняемых по делу о событиях 25 ноября 2002 года.

**Подробнее о судьбе Д.Айдогдыева читайте в предисловии к статье Бориса Шихмурадова «Что происходит в Туркменистане?» «Гундогар», раздел «Ретроспектива», 02.06.2020.

(Окончание следует)

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью