Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
10.12.2022  
История

06.11.2022
Обратный отсчет: «Ложь, наглость и цинизм»

Гундогар

В течение месяца, с 25 октября по 25 ноября 2022 года мы напоминаем нашим читателям публикации сайта «Гундогар» за период с 25 октября по 25 ноября 2002 года.

Часть 2, 4-13 ноября (продолжение). Ниязов дает указание стрелять на поражение; «Возложение венков к собственной истории»; Массовый побег заключенных накануне акции помилования.

«Знающие люди сообщили мне, что ежедневно с 21-00 до 22-00 Сапармурад Ниязов  знакомится с материалами сайта ''Гундогар'', а до этого пуляет в собственном тире по портретам оппозиционеров, причем, без особого успеха. Дрожат руки, болят ноги, а из положения лежа трудно — живот мешает. Да и глаза от ярости кровью налиты: Ниязова бесит то, что все его грязные замыслы становятся достоянием гласности задолго до их реализации. Сказать по правде, плевать я хотел на душевное спокойствие Туркменбаши. Поэтому буду говорить то, что знаю. Хотите — верьте, хотите — нет», — этим бодрым монологом начинает свою статью наш постоянный корреспондент Арслан Мамедов. Он озаглавил ее «Игра бессмысленна: ходы Ниязова известны заранее».

Автор сообщает, что 5 ноября Ниязов дал указание министру внутренних дел Аннаберды Какабаеву издать приказ, позволяющий полиции открывать стрельбу по демонстрантам и прочим группам протестующих граждан в случае «возникновения угрозы конституционному строю».

Угроза конституционному строю не возникла — возник вопрос: какую Конституцию собирается защищать Ниязов, лишая людей жизни? «Неужели ту самую, которую он сам все 11 лет своего правления вертел на своем пальце, как хотел? Ну а если вождь вдруг очнулся и вспомнил, что в стране действует конституционный строй, то не мешало бы ему ознакомиться с основным законом повнимательнее, особенно с теми параграфами, где говорится о свободе собраний, свободе слова, свободе волеизъявления и прочих свободах. Это, во-первых. А во-вторых, из чего предполагается открывать огонь, когда Ниязов уже давно изъял у всех силовых структур стволы и боеприпасы во избежание неприятностей для себя любимого?»

Чего хочет добиться Ниязов такими «ходами»? — спрашивает автор и сам же отвечает: Ниязов явно планирует кровавую провокацию. Разрешив силовикам применять огнестрельное оружие и таким образом подталкивая их к его применению, можно с легкостью потом обвинить в этом оппозицию (в конечном итоге все так и произошло — Ред.). «И еще этот приказ говорит о том, что весьма наивны те, кто до сих пор питает надежду на цивилизованное воздействие на Ниязова. Те, кто пытался образумить его и доказать пагубность его государственного дилетантизма, уже давно поседели, а Ниязов все так же поблескивает воронОй шевелюрой и продолжает свои грязные игры».

Очередная «игра» была назначена на 12 ноября. Предполагались крупные кадровые перестановки, и наш автор предложил свой вариант административного «пасьянса».

«Вице-премьер Еллы Курбанмурадов будет назначен председателем Центробанка и освободит кресло куратора нефти и газа, которое займет Реджепбай Аразов, который, в свою очередь, оставит портфель министра обороны в наследство Сердару Чарыярову».

Было высказано предположение об отставке с поста председателя Меджлиса Тагандурды Халлыева. «Предстоят еще несколько кадровых перемен, отражающих полную административную беспомощность и глупость Ниязова. Сегодня они обнажаются особенно отчетливо в силу того, что он паникует, пытается латать дыры на своей ветхой мантии пожизненного президента, а каждое ''эпохальное'' заседание Кабинета министров бьет по десяткам людей раскатистой ''взрывной волной''».

Но автор явно недооценил Ниязова, его план оказался еще более изощренным: «Взрывная волна» накрыла многих людей, а некоторых — унесла туда, откуда не возвращаются…

Ёллы Курбанмурадов сохранил свой пост вице-премера-куратора ТЭК и директора Комитета по привлечению иностранных инвестиций при президенте Туркменистана до мая 2005 года. 20 мая он был уволен со всех должностей и арестован прямо в ходе заседания Кабинета министров. Ему были предъявлены обвинения в измене Родине, контактах с зарубежными спецслужбами, хищении государственного имущества на сумму около 100 млн долларов, превышении должностных полномочий и многоженстве. По неофициальной информации, он был приговорен к 25 годам лишения свободы. Умер в заключении 1 декабря 2015 года.

Реджепбай Аразов оставался министром обороны до сентября 2003 г. Уволен «по состоянию здоровья» и в тот же день избран председателем Национального центра профсоюзов.

Сердар Чарыяров не был назначен министром обороны. С марта 2002 по май 2003 года он занимал должность начальника Генштаба ВС-1-го замминистра обороны-командующего ВВС и ПВО. 28 октября 2002 года был повышен в звании до генерал-полковника «за организацию и проведение на высоком уровне военного парада в честь 11 годовщины независимости Туркменистана и за личный вклад в укрепление обороноспособности и боевой подготовки личного состава Вооруженных Сил Туркменистана». 26 мая 2003 года Чарыяров был снят со всех должностей, лишен званий и обвинен в соучастии в попытке госпереворота и покушения на Ниязова.

По словам министра обороны Р.Аразова (да-да, того самого, которого Ниязов уволит всего через 4 месяца!), «Сердар Чарыяров знал о подготовке переворота и покушения на президента, обещал заговорщикам содействие армии, за что должен был получить пост главы военного ведомства. Помимо этого он причастен к незаконной продаже пяти самолетов Су-17, 9 тыс. автоматов АК-74, полутора миллионов патронов и другого военного имущества». (Как позднее было объявлено, эти же самые самолеты, автоматы и патроны «продавал» и Борис Шихмурадов!).

Для расследования деятельности Чарыярова была создана правительственная комиссия. «Я снимаю тебя с должностей, — заявил тогда Ниязов Чарыярову в эфире ТуркменТВ. — Если ты совершил ошибку, то спокойно об этом скажи. Наша цель — не тюрьма. Я даю тебе 25 дней сроку, работай вместе с комиссией и найдите истину. Если ты не виновен, то мы в Туркменистане только этому обрадуемся».

Есть сведения, что Чарыяров был арестован в тот же день, но информация о суде и приговоре в открытые источники не поступала. Доходили слухи, что в 2003-2004 годах он содержался в тюрьме Овадан-депе.

О том, что произошло с Тагандурды Халлыевым, поговорим немного позже.

А пока в Туркменистан пришла весть о предстоящей большой амнистии. Ниязов, поздравляя сограждан с наступлением Ораза-байрамы, объявил, что 27 ноября, до наступления «Гадыр Гиджеси» «на свободу выйдут тысячи наших оступившихся сограждан».

«Решение каждый год проводить крупномасшабные амнистии президент Туркменистана принял три года назад, подписав закон ''О ежегодной амнистии и помиловании'' в честь окончания месяца Ораза. Сейчас министерство внутренних дел Туркменистана составляет списки заключенных, которые подлежат помилованию, при этом учитываются все обстоятельства совершенных преступлений. Однако, как отметил глава государства, на свободу не выйдут те, «на чьей совести лежат тяжкие преступления». В их числе убийцы, лица, совершившие разбойные нападения, и изменники Родины, — прокомментировала решение Ниязова «Немецкая волна». — Подобная практика массовых амнистий, которые осуществляются в канун какого-либо праздника, действует в Туркменистане уже не первый год, но назвать данную акцию ''милосердной'' довольно сложно. Туркменские тюрьмы переполнены. В камере, расчитанной на шесть заключенных, порой содержится до сорока человек. И если бы не было ежегодных амнистий, благодаря которым на свободе оказывается от 12 до 16 тысяч заключенных, новых осужденных просто было бы некуда помещать. При этом, по заявлению сотрудников правохранительных органов, через три-четыре месяца после амнистии большинство вышедших на волю, снова попадают в тюрьмы. На политических заключенных амнистия вообще не распространяется».

Из-за путаницы в определении понятий «амнистия» и «помилование» нередко происходила замена одного названия другим. Так, акция, о которой шла речь в материале «НВ», не являлась амнистией, а была помилованием. Амнистии в период правления Ниязова проходили с 1991 по 1998 год. Количество вышедших на свободу заключенных официально не сообщалось. В результате акции помилования 23 ноября 2002 года на свободу вышли 8 тыс. заключенных. Самое массовое помилование датировано 22 декабря 2000 года. Тогда на волю вышли 12 тыс. заключенных. Последняя ниязовская акция помилования (10 октября 2006 года) коснулась 10 056 человек.

По случаю 85-й годовщины Октябрьской революции 1917 года «Гундогар» опубликовал статью Бориса Шихмурадова, написанную им к этой дате — «Возложение венков к собственной истории». В этой истории, пишет он, были не только черные полосы, в ней «туркмены стали нацией образованных людей, ученых, писателей, поэтов, это в той истории был налажен быт туркменских дайхан так, что вызывал зависть у наших соседей»: «Это в той истории родились творения туркменских художников, кинематографистов, театральных деятелей, открытия ученых в области изучения пустыни, энергии солнца, создания новых сортов хлопчатника, археологии и этнографии, медицинской науки, в частности, педиатрии и офтальмологии. Это в той истории остались достижения наших спортсменов, активная студенческая жизнь, веселые свадьбы и семейные торжества без соглядатаев и милицеских патрулей».

«Я обращаюсь к гражданам Туркменистана — людям старшего поколения, к ветеранам, за плечами которых трудная жизнь, несколько войн, сказки о светлом будущем и суровая правда настоящего, два века борьбы и 11 лет демагогии и обмана, — пишет Шихмурадов. — Ваш опыт, ваша выдержка и воля нужны сегодня молодому поколению, которое Ниязов водит по пустыне беспамятства в надежде превратить людей в манкуртов. Ваша поддержка вселяет силы в тех, кто борется с диктатурой и мракобесием, кто очистит страну от ниязовской грязи».

«Я далек от мысли рисовать прошлое в розовых цветах, тем более, что имел и имею весьма критический взгляд на большевизм и опыт ''советского социалистического строительства'', ставившего человека во вторичное положение по отношению к государственной машине, нарушавшего права и свободы людей, делавшего их зависимыми на долгие годы от воли безмозглых вождей, — продолжает он. — От этого еще обиднее, что ниязовская одиннадцатилетка с лихвой превзошла все негативное из того, что сам Ниязов называет ''тоталитарной системой'', а народ шарахается от его ''независимости'' и плачет по своему ''тоталитарному'' прошлому.

Но нельзя просто вычеркнуть несколько эпох из истории туркменского народа, все, что было «между первотюрком Огуз-ханом и президентом Ниязовым». Вроде и не было у современных туркмен ни дедов, ни отцов, ни матерей, кроме Атамурада-ага и Курбансолтан-эдже. «Большевистская система государственного управления была раем для различных маргиналов, попавших в исключительную среду для сытного проживания и административного роста. Ниязов — один из них… Он против демократии не потому, что не согласен с преимуществами этой формы общественно-государственного устройства. Просто при демократии у него не будет никаких шансов на лидерство. Он не обладает ни даром речи, ни даром мысли, ни харизмой, ни мужеством. Одни рефлексы и инстинкты».

Завершая свою статью, Борис Шихмурадов пишет: «День 7 ноября — это не праздник, это просто день, в который нам следует задуматься о том, что же с нами происходит, мысленно возложить цветы к собственной истории, попросить прощения у ушедших и вспомнить тех, кто оставил после себя много славных дел и добрую память».

Некоторые «профессиональные» особенности работы туркменских дипломатов раскрывает в своей статье «Любопытный гость хуже англичанина» наш корреспондент Марат Шамаев: «Наш руководитель-узурпатор плохо переносит общение своих граждан с иностранцами, включая даже деловые контакты дипломатов на официальном уровене. Уже несколько лет мертво межмидовское общение Туркменистана с соседними странами, с Россией, США, странами ЕС. Имеются в виду консультации по заранее согласованному плану и тематике, в контексте региональных и глобальных проблем. Даже по таким животрепещущим вопросам, как Каспийское урегулирование, борьба с международным терроризмом, противодействие наркобизнесу и наркотрафику, обеспечение прав национальных меньшинств и религиозных общин, соответствие международным нормам в контексте соблюдения прав человека, МИД Туркменистана полностью исключен из международного переговорного процесса».

В качестве примера автор приводит визит в Ашхабад заместителя начальника восточного управления МИД Великобритании Доминика Шредера: «За время своего пребывания в Ашхабаде чиновник встретился с аккредитоваными в Туркменистане дипломатами из разных стран, с представителями ООН, ОБСЕ. Однако главную цель своего визита — консультаций в туркменском МИДе — г-н Шредер осуществить не смог. Министр иностранных дел Рашид Мередов попросту спрятался от заморского гостя, а все его подчиненные в ответ на удивленные вопросы из посольства Великобритании лишь пожимали плечами и многозначительно указывали пальцем вверх».

По мнению автора, причина заключается в том, что «Лондон предельно корректен в отношениях с Ниязовым, но, в отличие от некоторых, не заигрывает с ним, ставя ценность демократии и прав человека выше любой углеводородной материи», а посольство Великобритании в Ашхабаде «четко проводит курс официального Лондона на поддержку демократических процессов, на реальное отражение того, что происходит в Туркменистане», намекая на письмо посла Пола Браммелла Рашиду Мередову, который очень боялся, что в ходе разговора c британским дипломатом обязательно всплывет одна из «запретных» тем.

«Конечно, из Мередова дипломат, как из собачьего хвоста сито. Но и он сообразил, что чем прерывать контакты, лучше их не иметь вовсе. Так вот она какая, внешнеполитическая доктрина независимого Туркменистана!» — восклицает Марат Шамаев.

Наш постоянный автор Арслан Мамедов заглянул в святая святых — семейную жизнь Сапармурада Туркменбаши Великого. Как следует из официальной биографии, он — сирота, его отец погиб на фронте. По другим сведениям, до фронта он не доехал, а погиб в драке, которая произошла в поезде по пути на фронт. Есть и другие варианты, но не это сейчас важно. Важно другое: отца он лишился буквально вскоре после рождения, а раз так, то и традиции воспитания будущего мужчины, которые призван закладывать отец, ему были незнакомы, ибо потеряв во время страшного Ашхабадского землетрясения мать и двух старших братьев, вырос в детском доме.

В формировании будущего президента большую роль играли три, меняющиеся по мере его взросления, аксиомы: прав тот, кто сильнее физически; прав тот, кто занимает более высокую должность; наконец, прав тот, у кого больше денег. До этой «гениальной» идеи он, как говорится, дошел своим умом и не особо парился по поводу воспитания своего единственного сына Мурада.

Сын же, тем временем, благополучно миновав две первые ступени, начал сразу с третьей: сработал закон генетики или, как говорят в народе, «яблоко от яблони…»

Невзирая на то, что «строгий» отец старался держать Мурада подальше от Туркменистана и своих не совсем (а точнее говоря, совсем) не приглядных делишек, назначил ему в опекуны доверенного человека — начальника собственной охраны генерала Акмурада Реджепова, который зорко следил за тем, чтобы наследник не заходил «слишком уж далеко». А между тем в «деловом» арсенале Мурада уже присутствовала масса «спецприемов» — от застенчивого мошенничества до шантажа и бандитских «разводов».

«Несколько лет назад Мурад Ниязов был вынужден бежать из Москвы, вляпавшись в грязную историю и задолжав кое-кому большую сумму денег. Эти ''кое-кто'' оказались людьми весьма серьезными, и конфликт удалось уладить только благодаря финансовой помощи некоторых приближенных к главе Туркменистана российских бизнесменов при непосредственном участии в ''разборках'' посольства Туркменистана в России», — пишет Мамедов. После этого Мурад на некоторое время обосновался в Брюсселе, где продолжил свои опасные коммерческие игры, но и оттуда ему пришлось поспешно бежать, слыша вслед проклятия и угрозы со стороны обманутых партнеров: в этот период любимым «товаром», которым торговал Мурад Сапармурадович, было обещание «познакомить с папой».

Какое-то время следы не слишком удачливого бизнесмена обнаруживались и на его исторической родине, в Туркменистане. «После того, как была разоблачена нелегальная деятельность принадлежащей Ниязову-младшему фирмы ''Ориентал'', на протяжении нескольких лет занимавшейся контрабандой табачных изделий и алкогольных напитков через таможенную границу Туркменистана в страны СНГ, вся ее структура перекочевала под крышу государственного акционерного общества ''Гёк Гушак'' (Зеленый Пояс), где продолжала пользоваться разнообразными заманчивыми льготами, вроде освобождения от всех видов налогов и т.п. И по-прежнему деятельностью предприятия руководил Мурад Ниязов… Предположим, что папа обо всем этом не знает, в том числе и о том, что его «скромный» сынуля «увел» из страны за эти годы в несколько раз больше, чем те «несчастные» украденные из ЦБ 42 миллиона долларов, за которыми, высунув языки, безуспешно гоняются все правоохранительные органы Туркменистана…»

Короче, «моралист» Ниязов-старший, строго распекавший своих подчиненных, отправлявших детей на учебу за границу, счел, что разумнее будет и его сыну пожить в Европе, точнее — в Вене. Жена Мурада, кажется, третья по счету, бывшая стюардесса президентского лайнера, была оформлена в качестве помощника посла Туркменистана в Австрии и получила дипломатическую аккредитацию, которая автоматически стала распространяться и на ее мужа. Пользуясь этим, Мурад продолжил заниматься «бизнесом»: летал то и дело в Турцию для сбора дани с местных бизнесменов, вновь пустив в оборот обещание организовать встречу с папой и получить какой-нибудь многомиллионный контракт.

На момент публикации статьи «Двойная мораль папы Туркменбаши» Мурад Ниязов, лицо без определенных занятий, проживал в одном из самых дорогих и престижных районов Вены — 19-ом, непосредственно примыкающим к Венскому лесу. В доме №7 по улице Геве Гассе, его семья занимала сразу две огромные квартиры — №1 и №2.

На днях стало известно, пишет Арслан Мамедов, что Туркменбаши, изучив карту мира и опыт спокойного проживания своего сына в Вене, решил переселить туда всю оставшуюся в Москве часть своего семейства, включая супругу, дочь, зятя и всех остальных. Для реализации этой задачи он перевел в один из австрийских банков 9 миллионов долларов на покупку 2-3 этажной виллы с большим земельным участком в зоне, примыкающей все к тому же Венскому лесу: в последние недели Ниязов-старший стал часто повторять, что очень любит лес и лесной воздух.

Все складывается более чем успешно. Но остаются вопросы: к МИДу Туркменистана — относительно правил приема на работу в свои заграничные дипломатические учреждения; к австрийскому МИДу — на предмет выдачи дипломатической аккредитации «недипломатическим» лицам; к послу Туркменистана в Австрии и послу Австрии в Туркменистане — относительно их роли в этой семейной «рокировке».

От себя добавим: в первый и последний раз жители Туркменистана видели вместе всех главных членов семьи Сапармурада Ниязова: жену Музу Алексеевну, сына Мурада, дочь Ирину и зятя Владимира — на его похоронах в декабре 2006 года.

9 ноября «Гундогар» публикует подробности чрезвычайного происшествия, имевшего место три дня назад. Из исправительно-трудовой колонии города Теджена был совершен побег около 800 заключенных. «В течение последних двух недель осужденные неоднократно выражали лагерной администрации свой протест по поводу того, что от голода и болезней еженедельно умирают по два-три человека. Ситуация резко обострилась после того, как в последние шесть дней заключенных практически не кормили. Доведенные до отчаяния люди пошли на крайние меры. Один из них захватил грузовик, груженый гравием, и пробил тюремный забор в трех местах, куда сразу хлынули заключенные. Конвой был разом смят. 800 беглецов, среди которых есть и воры, и убийцы, и политические заключенные, и родственники противников ниязовского режима, сразу кинулись кто куда», — сообщал источник.

Ниязов, для которого было главным не допустить стихийной вспышки массовых народных волнений, немедленно дал команду изолировать Ашхабад от возможного проникновения туда бежавших заключенных. На всех дорогах патрули останавливают легковые и грузовые автомашины, бесцеремонно досматривают пассажиров. Информация о данном происшествии в Туркменистане была засекречена, однако стало известно, что в столкновениях отдельных групп беглецов с силами МВД уже появились первые жертвы.

«На междугородних трассах Ашхабад–Мары, Мары–Чарджоу, на местных дорогах Тедженского, Каахкинского, Гяурского районов, на всех подъездах к Ашхабаду круглосуточное патрулирование ведут усиленные блок-посты и мобильные группы. Ниязов распорядился жестоко подавить мятеж, не останавливаясь даже перед массовыми расстрелами на месте», — информировал корреспондент «Гундогара». И это — всего за две недели до обещанного Ниязовым помилования!

О том, как по вине туркменской стороны были сорваны туркмено-узбекские переговоры по Каршинскому каналу и о том, как этот эпизод был представлен туркменскими СМИ, написал для «Гундогара» специалист по водохозяйственным объектам Мердан Байлиев.

В Ашхабаде с 6-го по 8-е ноября проходили туркмено-узбекские переговоры, в которых участвовал наш автор. «Все три дня я имел сомнительное счастье участвовать в этом мероприятии в составе группы туркменских специалистов. Поэтому, когда следующим после окончания встречи утром почтальон принес мне свежую газету ''Нейтральный Туркменистан'', в которой напечатана информация под заголовком ''Туркмено-узбекские межправительственные переговоры вышли на более высокий уровень'', я понял, что смолчать не смогу. Именно эта заметка, подписанная Туркменским информационным агентством при содействии отдела международной информации Аппарата президента Туркменистана, возмутила меня до глубины души и заставила взяться за перо. В этой заметке все вранье от первого и до последнего слова! Переговоры закончились абсолютным провалом, и вина за это полностью лежит на туркменской стороне»,  — возмущается он.

Речь идет о реконструкции Каршинского канала. «Полтора десятилетия канал нещадно эксплуатировали, не вкладывая ни копейки в поддержание его технического состояния. Cегодня он полностью вышел из строя. По этой причине из сельскохозяйственного оборота выведены тысячи гектаров земли, на которой многие годы выращивали тонковолокнистый хлопок», — поясняет Байлиев.

Через этот канал, проходящий по территории Туркменистана, амударьинская вода попадает в Талимарджанское водохранилище и дальше — на поля в Кашкадарьинской области Узбекистана. Узбекская сторона договорилась со Всемирным банком о финансировании работ, однако туркменская сторона потребовала, чтобы все средства были перечислены в туркменский Центробанк, откуда туркменские «специалисты», которых, по мнению автора, в Туркменистане «днем с огнем не отыщешь», будут их забирать, чтобы реконструировать свой участок, «мол, пускай узбеки сами со своей водой разбираются, нам незачем на это деньги тратить». Такое требование для узбекской стороны было заведомо неприемлемо, ибо вело к провалу всего проекта.

«Я не специалист в финансировании, — пишет Байлиев, — однако даже мне понятна вся абсурдность этого требования. Получается так, что узбеки должны взять кредит, собрать собственные ресурсы и положить всю сумму в туркменский ЦБ, известный своей репутацией (вспомните недавнюю кражу в 41,5 миллионов долларов). Речь идет о сумме немалой — 180 миллионов долларов! Таким образом наш Центробанк получил бы возможность ''крутить'' чужие деньги, а узбеки должны были бы обивать пороги этого банка с просьбами оплатить те или иные работы. Разумеется, узбекская сторона на это не согласилась: они же не сегодня родились!»

В ходе переговоров выявились и другие противоречия. Узбекская делегация во главе с премьер-министром Уткиром Султановым покинула Ашхабад, «хлопнув дверью», а глава туркменской делегации Реджеп Сапаров вышел из зала переговоров, сделав вид, что ничего не случилось. «Каково же было мое удивление, когда в ''Нейтральном Туркменистане'' я прочел, что ''переговоры, проходившие в конструктивной и деловой атмосфере, подтвердили взаимную заинтересованность решать все вопросы в духе равноправия, добрососедства и обоюдного уважения, основываясь на традиционных дружественных отношениях между двумя странами и народами''. Ложь, наглость и цинизм!» — возмущается автор статьи.

Несколько месяцев назад Туркменбаши обиделся на всю мировую прессу за то, что она «клевещет» на него и его чудо-страну, сообщает «Гундогар». Для распространения «достоверной информации о Туркменистане» был создан специальный орган — отдел международной информации Аппарата президента. «За короткое время своего существования орган этот весьма преуспел в извращенном толковании событий в Туркменистане и вокруг него, а также в прямом дезинформировании туркменской и зарубежной общественности. Не имея иных механизмов выхода на тиражные международные СМИ, туркменские пропагандисты снабжают своими сомнительными «продуктами» сайт ''Туркменистан.ру'' и местные издания», пишет «Гундогар», подтверждая тем самым факты, отмеченные автором предыдущей статьи.

О принципах работы нового отдела можно было судить хотя бы по тому, что начальником его был назначен… Сердар Дурдыев, дотоле мало известный, но вскоре широко прославившийся как провокатор и автор цикла статей, «разоблачающих преступную деятельность» своих бывших коллег по работе в МИД Туркменистана. Грязные пасквили Дурдыева открыли ему путь в «большую дипломатию» сначала в качестве советника в посольстве Туркменистана в Ереване, затем — в постпредстве Туркменистана в ООН и, наконец, в Москве, где, по данным все тех же туркменских СМИ, он «трудится» и по сей день и даже получает награды.

(Продолжение следует)

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью