Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
04.07.2022  
История

24.05.2022
«Что нужно делать? Просыпаться!»

Гундогар

Из архива «Гундогара»

25 мая в Туркменистане традиционно отмечается как День города Ашхабада. Ашхабад — родина Бориса Шихмурадова, 25 мая — день его рождения.

Ежегодно в последнюю неделю мая по инициативе Международной коалиции против насильственных исчезновений (ICAED) во всем мире, наряду с Международным днем жертв насильственных исчезновений (30 августа), отмечается Международная неделя исчезнувших людей, которая, по заявлению Коалиции, является «болезненным напоминанием о том, что тысячи семей все еще ожидают информацию о судьбах их любимых, которые исчезли, и тысячи исчезнувших людей ожидают освобождения из неизвестных тюрем, где они находятся в заключении».

«Насильственное исчезновение лишает семьи и общины права знать правду о своих близких и возможности привлечь виновных к ответственности, добиться правосудия и получить возмещение ущерба. Государства должны выполнять свои обязательства по предотвращению насильственных исчезновений, поиску жертв, проведению расследований, уголовному преследованию и наказанию виновных», — подчеркивал в своем послании по случаю Международного дня жертв насильственных исчезновений Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

Основополагающим в деятельности ICAED является продвижение Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений — международного правового документа ООН, призванного предотвращать насильственные исчезновения, определяемые в международном праве как преступления против человечества. По данным на март 2022 года, Конвенцию ратифицировали или к ней присоединились 68 государств. К большому сожалению, Туркменистан не входит в их число, и это затрудняет работу правозащитников, требующих от правительства Туркменистана ответа на запросы относительно местонахождения более 160-ти заключенных.

Неучастие Туркменистана в данной Конвенции, по мнению властей, является достаточной причиной, чтобы не только игнорировать эти требования, но и отрицать сам факт исчезновения людей в туркменской пенитенциарной системе 20 лет назад и в последующие годы. Поэтому мы считаем своим долгом напоминать им о тех людях, которые стали жертвами насильственных исчезновений, и о том, что их семьи многие годы лишены возможности, как минимум, узнать, живы ли они.

25 мая в Туркменистане традиционно отмечается как День города Ашхабада. Ашхабад — родина Бориса Шихмурадова, 25 мая — день его рождения. Он — один из тех, кто 20 лет назад начал борьбу с диктаторским режимом Сапармурада Ниязова. В Ашхабаде прошли его школьные годы, здесь на «старом» кладбище похоронены два его брата, погибшие в страшную ночь Ашхабадского землетрясения 6 октября 1948 года, за семь месяцев до его рождения, и его мать Мария Николаевна, потерявшая двух сыновей под обломками разрушенного стихией дома и других двух, исчезнувших в страшной тюрьме Овадан-депе. До последних дней жизни она не теряла надежду увидеть своих сыновей, и это давало ей силы во что бы то ни стало продолжать жить. Она ушла, так ничего и не узнав об их судьбе…

…Закончив учебу на журфаке МГУ в 1971 году, Борис планировал вернуться в родной Ашхабад и работать на телевидении, но телевизионный начальник напрямую заявил, что со своим «русским» именем и своим русским языком об этом он может даже не мечтать, и последующие 20 лет Борис работал в Москве, в одном из главных советских пропагандистских органов — Агентстве печати «Новости» (позднее РИА «Новости»), в том числе 10 лет в его зарубежных информационных отделах при посольствах СССР в Пакистане и Индии. В мае 1992 года он вернулся в Ашхабад, на свою родину, чтобы участвовать в строительстве нового независимого, а позднее — нейтрального государства. Ему было 43 года.

«Человек, мужчина, туркмен не мыслит себя без продолжения рода на своей земле. А что до крови и кто у кого был матерью или отцом, то пусть те, кто задает эти вопросы, поинтересуются, кто была по национальности мать бывшего президента Турции Тургута Озала, какова национальная принадлежность бывшего премьер-министра Великобритании Бенджамина Дизраэли или духовного лидера Ирана Аятоллы Хаменеи. Мы живем в XXI веке, и взгляды человека, его патриотизм, его философия и национальная идеология не находятся в фатальной зависимости от медицинского анализа крови. Что касается меня, то я — туркмен и горжусь этим! В Туркменистане находятся могилы моих предков, а отца я похоронил на кладбище в ауле Дурун, откуда берет начало мой род. Я горжусь своим происхождением и люблю свой народ, готов идти ради него на любые жертвы», — писал Б. Шихмурадов в феврале 2002 года в статье «Что нужно делать? Просыпаться!», написанной для созданного им сайта «Гундогар» — органа Народного демократического движения Туркменистана (НДДТ).

С декабря 2001 по декабрь 2002 года, пока наш главред находился на свободе, он написал для «Гундогара» десятки статей о нейтралитете, об экономике Туркменистана, о людях, с которыми работал и дружил, о каспийских «разборках», о личности Ниязова, об афганских проблемах и проблемах региона в целом. Он провел десятки бесед с журналистами, отвечал на вопросы читателей, делился планами, дискутировал с оппонентами. Некоторые из этих статей и интервью, хранящихся в архиве «Гундогара», были вновь опубликованы уже в наше время, другие еще ждут публикации. А пока — несколько, на наш взгляд, интересных цитат.

О независимости:

«До 1995 года день 27 октября еще воспринимался большинством населения Туркменистана в какой-то степени как праздник, как дежурная дата, от которой пошел отсчет постсоветской истории туркменского народа. Настоящего праздника изначально не получалось, потому что радоваться по существу было нечему: независимость не была ни выстраданной, ни завоеванной. Второй раз в своей трудной истории туркмены получили щедрый подарок от России. Первый раз, когда в 1924 году в рамках бывшего союзного государства была определена территория Туркменистана, и второй, когда на гребне горбачевско-ельцинских перемен Ашхабаду была дарована независимость от Москвы ''сверху''. Это потом С.Ниязов припишет себе роль принципиального и последовательного борца с коммунизмом и ревностного сторонника демократии. В это мало кто верил десять лет назад, и никто не верит сегодня, но Ниязова это, похоже, абсолютно не волнует».

«Прежде всего, им [Ниязовым] была поругана Конституция государства, разрушены все его атрибуты и институты, гарантирующие достижение демократических целей в обществе и параметров рыночной экономики. Туркменистан сегодня — это ярко выраженное военно-полицейское государство c экономикой, близкой эпохе военного коммунизма. На 11-м году независимости в Туркменистане введена трудармейская повинность, когда почти все мужское население до 35 лет обязано ''отслужить'' срок в различных отраслях экономики и иных сферах деятельности государства. Это не считая более 130 тысяч мужчин, проходящих службу в Вооруженных силах и иных силовых структурах. Ниязов безапелляционно заявляет о том, что проводит политику, в основе которой лежит концепция социального развития, юридической и социальной защиты всего населения».

О нейтралитете:

«За три года [после провозглашения нейтралитета] Туркменистан имел возможность, опираясь на нейтралитет в политике и открытость в экономике, решить все базовые для себя вопросы: сформировать фундамент гражданского общества свободных людей, заложить основы рыночной экономики, вывести свои углеводороды на международные рынки, наладить взаимовыгодные добрососедские отношения с приграничными государствами, с региональными и глобальными державами. В Туркменистане работали бы театры и нормальные ВУЗы с не ограниченными искусственным способом возможностями для обучения молодежи. Говорить об упущенном можно много и долго, но сегодня нужно сконцентрироваться на другом — скорейшем избавлении туркмен и Туркменистана от ниязовского режима, чтобы ''время упущенных возможностей'' не привело нас в итоге к ''возможностям, упущенным навсегда''. Независимость и нейтралитет — это действительно две опоры туркменской государственности. Это сказал я. Сказал шесть лет назад. За мной эту же фразу неуклюже повторил Ниязов. Но смысл в эту фразу мы вкладывали разный: для Ниязова независимость и нейтралитет — это инструменты изоляции государства, ширма для его произвола и антинародной политики, а для меня, как и для всех нормальных граждан моей Родины, независимость и нейтралитет — путь к процветанию людей, путь к утверждению Туркменистана как демократического государства, свободного общества свободных людей».

О внешней политике:

«Новую конструкцию международной безопасности нельзя строить по-старому, новые отношения между народами не наладить без отказа от стереотипов. Европа это показала и доказала на практике. Взаимные исторические колкости, претензии на первичность исключены из ее политического обихода и инструментария, сохраняясь лишь на уровне доброй бытовой иронии и анекдотов. Европа мудра, предусмотрительна и, как всегда — впереди. Процветает и развивается, опираясь на вековые демократические принципы и современные политические и экономические императивы. Регионализируется первой, глобализируется первой, интернационализируется первой, реально создавая новую историческую общность — европеец, вне зависимости от этнической подоплеки. Тяжело и больно наблюдать, как в рамках саммитов ОБСЕ с типичной эсэнговской драчливостью и кичливостью бывшие ''советские'' нападают друг на друга, не стесняясь в выборе аргументов и обвинений. Смотреть в эти моменты на бельгийцев, голландцев, шведов, австрийцев, датчан, других европейцев очень интересно. Открываются им неведомые и очень далекие от них недоверие и подозрительность друг к другу таджиков и узбеков, армян и азербайджанцев, молдаван и украинцев, казахов и узбеков, грузин и абхазов, взаимные претензии среднеазиатских народов…»

«Европа, выстраивавшая в 70-80-е годы прошлого века архитектуру региональной безопасности и сотрудничества, с развалом СССР оказалась приговоренной к участию в разблокировании ''постсоветских междусобойчиков'', к борьбе за демократизацию против авторитаризма правящих элит в государствах СНГ. Конечно, речь не идет о жалости к Западу. Этот приговор он вынес сам себе, наивно полагая, что за разрушенной Берлинской стеной ему откроются идиллические картины. Время иллюзий прошло. Наступило время жестких и неожиданных с точки зрения старого представления решений».

«О постоянных провалах, политических авантюрах и саморазоблачениях С.Ниязова известно многое, как и о его умении плести интриги, двурушничать, заниматься провокациями на самом высоком уровне. Аморальность и вседозволенность люмпена он сделал принципом своей не только внутренней, но и внешней политики. Вспомним его деструктивную роль в налаживании регионального партнерства, развале сначала трансафганского, а затем и транскаспийского газопроводных проектов, обострение отношений с Азербайджаном и Узбекистаном, связи с преступными элементами в Афганистане и участие в наркотрафике, разрушение процесса каспийского урегулирования, попытки постоянного лавирования между Ираном, Турцией, Россией, США, глупости с намерениями подменить священную книгу мусульман ''записками умалишенного'' — «Рухнама», а себя провозгласить живым Пророком, постоянную ложь ''от первого лица'' о положении дел в стране, отказ от нормального международного взаимодействия в политике и экономике, приведший к изоляции Туркменистана. Я ранее приводил факты опасных действий С.Ниязова во внешней политике, его склонности к применению запрещенных приемов, сделавших сегодняшний Туркменистан страной с определенной репутацией. Во всяком случае, выступления солидных американских, западноевропейских, российских СМИ в последнее время о Ниязове и методах его руководства не оставляют сомнений в том, что он разоблачен и потому безопасен. А точнее, что бы Ниязов сегодня ни предпринимал, все обречено, в лучшем для него случае, на смех и иронию, в худшем — на очередной политический казус. Сожалеть приходится лишь о последствиях для народа Туркменистана. Неведомо это только самому Ниязову, поэтому он продолжает ''действовать''».

О кадровой политике и коррупции:

«За последние 10 лет в Туркменистане ни одно административно-кадровое назначение не осуществлялось на основе нормальной процедуры. Деловые качества, опыт, профессиональные характеристики, личные достоинства не имели никакого значения, так как выбор и назначение делал лично Ниязов. И каждый раз, спустя короткое время, очередной назначенец подвергался обструкции с его стороны как несправивишийся с обязанностями. Вину за это Ниязов каждый раз сваливал на кого-то другого, благо под руками всегда есть зампреды, готовые принять на себя любую вину как плату за высокое доверие со стороны великого руководителя. Примеров этому — бесчисленное количество. И чем дольше живет и правит Ниязов, тем более циничной становится такая практика».

«На последнем заседании своего кабинета он подверг активной дискредитации бывшего руководителя туркменской таможни и сообщил миру о том, что эта организация специально создана для получения взяток. ''Я же тебе говорил, что взятки брать нельзя, что ты должен навести порядок в таможне, что гражданские люди не могут не брать взятки, поэтому таможенную работу должны выполнять солдаты срочной службы. Они взяток не берут, потому что им некуда их нести. В казарму, что ли? Это ведь всем понятно. Но ты этого не сделал. Я тебя снимаю. Вместо тебя будет работать Гришин. Он хороший человек. Он мне сам сказал, что у него нет родственников за пределами Туркменистана. Поэтому я ему верю'', — обратился на упомянутом заседании Ниязов к теперь уже бывшему руководителю таможни. На этом же заседании он обрушился с руганью на руководителя туркменского телевидения Какаджана Аширова, талантливого театрального режиссера с мировой репутацией, которого некоторое время назад Ниязов, вопреки логике, бросил на административную работу. Сегодня Какаджан Аширов ''с позором'' изгнан Ниязовым со всех постов за то, что допустил выход в эфир в программе ''Истоки'' передачу, порочащую туркменскую нацию. ''Сто раз я говорил, что туркмены — очень великая нация, такая великая, что нам завидуют все. А вы показываете, что туркмены много тысяч лет назад были дикими. Разве это не показывает то, что вы ничего не понимаете в политике?'' — заявил Ниязов отправленному в отставку Аширову, а заодно и министру культуры О.Айдогдыеву, которого в очередной раз решил наказать ''рублем'', лишив теперь уже трехмесячного жалования. Бедный министр уже и не спрашивает, за что, потому что привык пополнять госбюджет…»

«Попутно Ниязов остановился и на проблемах железнодорожной отрасли, сделав особый акцент на том, что ''простыни в пассажирских поездах нечисты, занавески засижены мухами, чай подается в грязной посуде, а проводники неопрятны и занимаются финансовыми злоупотреблениями''. Ниязов и здесь обратил внимание на настоятельную необходимость заменить гражданских проводников солдатами-срочниками. ''Гениальный'' государственный мыслитель Ниязов выразил безусловную уверенность в том, что если сервис в поездах будет обеспечиваться военнослужащими, то ''купе будут чистым, люди будут улыбаться друг-другу, а кассиры не будут продавать билеты из-под полы''. ''И обязательно подавайте людям в поездах кофе'', — обратился Ниязов к новому руководству туркменской железной дороги».

О Ниязове:

«Мне и моим коллегам довольно часто приходится отвечать на такой вопрос: насколько адекватно поведение С.Ниязова и чем можно объяснить решения и действия, отражающие его абсолютную интеллектуальную недоразвитость и административно-политическую ущербность? Конечно, многое Ниязов почерпнул из поведения бывших советских генеральных секретарей, отсюда — портреты, декорирование геройскими звездами собственной груди, пустые обещания народу светлого будущего, навязывание идеи о том, что нет на Земле ''такой другой страны, где так вольно дышит человек''. Те, кому за 30, хорошо помнят эту насквозь фальшивую песню, которая сегодня стала личным гимном старого партийного лгуна тов. Ниязова. Но даже приснопамятные генсеки не ставили себе памятников при жизни».

«Главной темой сегодняшних заметок являются ниязовские дикости иного порядка. Давно задумавший программу минимизации бюджетных расходов за счет создания дармовых трудовых армий, С.Ниязов, наконец, осуществил свою мечту. Отныне в Туркменистане не будет дорожной полиции, служб пожарной и вневедомственной охраны, функции которых переданы Министерству обороны. Солдаты срочной службы, то есть 17-18-летние мальчишки будут отныне следить за порядком на дорогах, организовывать дорожное движение. Они же будут тушить пожары, бороться со стихийными бедствиями, выполнять функции ночных сторожей. Кроме этого, еще раньше Ниязов распорядился, чтобы таможенный контроль также обеспечивался бы солдатами срочной службы, а еще раньше он приказал направлять солдат в больницы для исполнения обязанностей медицинских сестер и санитарок, количество которых сократилось до критического минимума из-за нищенской зарплаты. А тут солдаты. Им вообще ничего не надо платить да еще и приказать можно по-армейски, какую машину через границу пропустить без досмотра, у кого багажник проверить, предварительно подсунув туда терьяк или героин и т.д. Ниязову нужны деньги для его бредовых проектов, так зачем же содержать офицеров дорожной полиции? Вот и оказались выброшенными на улицу тысячи профессионалов. Конечно, в их рядах есть и те, кому не место на службе, но Ниязов представляет тех ''врачей'', которые головную боль предпочитают лечить гильотиной».

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью