Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
01.12.2021  
История

06.10.2021
«Количество человеческих жертв очень значительно...»

Гундогар

Мощнейшие толчки начались в Ашхабаде 6 октября 1948 года в 1 час 14 минут. Одноэтажные глинобитные дома, которых в городе было подавляющее большинство, стали разваливаться на глазах.

6 октября Туркменистан отмечает День поминовения. Эта дата уже 73 года прочно и бесспорно связана с одним из самых трагических дней туркменской истории — Ашхабадским землетрясением 1948 года. Это позднее, уже в современную эпоху какому-то равнодушному и недалекому человеку пришла в голову мысль поминать в этот день не только жертв разбушевавшейся стихии, но также и жертв человеческой жестокости и агрессии — жертв кровопролитного Геоктепинского сражения 1881-1882 годов и огромных людских потерь в жерновах Великой Отечественной войны советского народа 1941-1945 годов.

Пока сохранились воспоминания свидетелей Ашхабадского землетрясения, не перевелись те, кто не потерял интереса к истории своей малой родины и продолжает искать исторический смысл в противостоянии текинцев войскам генерала Скобелева, кто помнит наизусть имена туркмен-Героев Советского Союза, мы будем отмечать не универсальный День поминовения, а поминать каждого, погибшего на полях ли сражения или под развалинами собственного дома, в плену у неприятиля или в партизанском рейде, особой молитвой, почитать особой минутой молчания в память о его жизни, в благодарность за жертвенность и в назидение потомкам.

С каждым годом надежды на скорое воссоздание полной реальной картины событий, связанных с Ашхабадским землетрясением, вошедшим сотню великих событий ХХ века, остается все меньше и меньше. Разумеется, ученые не перестают заниматься этой проблемой, но для читателя важны личные воспоминания, впечатления очевидцев, важны повествования, способные вызвать ответную реакцию, эмоциональные переживания и сильные чувства. Поэтому мы стараемся по мере сил и возможностей дополнять эту общую картину новыми историями. Например, в 2019 и 2020 годах «Гундогар» опубликовал два материала, посвященных Ашхабадскому землетрясению: Нургозель Байрамовой «Тайны Ашхабадского землетрясения» и Рустема Сафронова «Был интерес оставить все в тайне…» (Интервью с доктором исторических наук Шохратом Кадыровым).

Сегодня мы предлагаем читателям еще одну публикацию.

----------------------------------------------------

Евгений Жирнов

«К раскопкам развалин привлечено все население»

Журнал «Коммерсантъ Власть», № 39, 06.10.2003

55 лет назад, в ночь на 6 октября 1948 года, в Ашхабаде произошло землетрясение силой 9-10 баллов. Столица Туркмении была полностью разрушена, однако руководство страны решило не тревожить советских граждан информацией об этой катастрофе и засекретило все данные о ней. Споры о том, сколько было жертв — 20 или 120 тыс. человек,— продолжаются до сих пор. Что произошло на самом деле, выяснил обозреватель «Власти» Евгений Жирнов.

Я до мельчайших деталей помню все, что происходило во время первого в моей жизни землетрясения, но никак не могу вспомнить, в каком году оно произошло. Наверное, в конце 60-х. Кажется, я учился тогда в первом или во втором классе. Меня отправили укладываться спать, когда все в доме вдруг заходило ходуном. С книжной полки посыпались книги, люстра закачалась так, что ее загнутые вверх стеклянные рожки едва не задевали потолок. На кухне зазвенела посуда. Я отчетливо помню, что сначала совершенно ничего не мог понять. А потом почувствовал себя абсолютно беспомощным. Длилось это какие-то секунды. В комнату влетела бабушка, схватила меня и бросилась к дверям.

Потом мы стояли во дворе в толпе гомонящих соседей. Все бурно рассказывали о том, что и как у них качалось и падало, и подначивали даму из дома напротив, которая ходила с кастрюлей в руках и рассказывала, что не могла бросить курицу, которую два часа тушила с орехами и какими-то особенными травками. Мужчины горячо, как и положено на юге, спорили, сколько же было баллов. Одни утверждали, что не меньше шести, а другие доказывали, что в этом случае наши дома могли и не устоять.

Все эти цифры были для меня пустым звуком. Это потом я видел здания, треснувшие, как фарфоровые чашки, от толчков силой в 5 баллов, и эпицентр 9-балльного землетрясения в горах Северного Кавказа, где неохватные деревья были выворочены с корнем и изломаны, как спички. Результаты удара в 10 баллов я видел в Армении, проезжая на второй день после разрушения Спитака по разорванным, как бумага, дорогам, смотрел на разодранные и смятые, как картонные коробки, дома.

А в тот, первый раз, все отделались легким испугом. Толчки больше не повторялись и часа через два все разбрелись спать. Утром по радио объявили, что землетрясение было силой 3-4 балла по шкале Рихтера. Нам, в отличие от жителей Ашхабада, повезло.

«Имеются сильные разрушения и жертвы»

Мощнейшие толчки начались в Ашхабаде 6 октября 1948 года в 1 час 14 минут. Одноэтажные глинобитные дома, которых в городе было подавляющее большинство, стали разваливаться на глазах. Немногим прочнее оказались довоенные двухэтажные кирпичные постройки. Те, кто успел проснуться, бежали из распадающихся домов, пытались вынести стариков и детей. Со всех сторон раздавались крики и стоны. Толчки продолжались, освещение исчезло, поднявшаяся вокруг рухнувших зданий пыль стояла непроглядной белой пеленой. На развалинах заводов начались пожары.

Устояли только построенные не за совесть, а за страх памятники вождям и здание ЦК местной компартии, где в ту ночь по существовавшей тогда традиции работать до утра шло расширенное заседание. Первой реакцией республиканского руководства, естественно, был шок, усиленный полным отсутствием информации: телефоны, включая правительственную связь, замолчали после первого же подземного удара.

Только спустя два часа первые сообщения о трагедии по военным каналам связи дошли до штаба Туркестанского военного округа, и его командующий, генерал армии Иван Петров немедленно доложил в Москву:

«В ночь с 5 на 6 октября в Ашхабаде произошло сильное землетрясение. Никаких связей с Ашхабадом нет. По отрывочным данным, имеются сильные разрушения и жертвы. В 9 часов 30 минут местного времени вылетаю самолетом на место происшествия. Подробности донесу».

Собственно, единственное, в чем повезло ашхабадцам, было то, что после окончания Отечественной войны прошло только три года, и на ключевых постах оставались люди, умевшие организовать авральные работы в считанные часы. Уже ранним утром в Москве была организована правительственная комиссия, в которую вошли министр внутренних дел Сергей Круглов, министр здравоохранения и бывший начальник медслужбы Красной армии Ефим Смирнов и замминистра госбезопасности Сергей Огольцов. Но главное, в состав комиссии от военных был включен начальник тыла вооруженных сил Андрей Хрулев. И этот, без преувеличения, выдающийся организатор снабжения армии, награждавшийся в войну полководческими орденами, по существу, и начал руководить спасательной операцией в Туркмении.

Чтобы не терять времени на переезд в Ашхабад, туда были немедленно отправлены представители всех силовых министерств, находившиеся в то время на юге страны. Из Ташкента в Туркмению вылетел командующий округом Петров, из Баку — замминистра госбезопасности Николай Селивановский, из Грозного — командующий войсками МВД, генерал армии Иван Масленников. Немедленно поднятые по тревоге спасательные части (тогда они назывались войсками местной противовоздушной обороны и входили в состав МВД) со всей Средней Азии были отправлены в Ашхабад. Перебрасывались войска и самолетами на уцелевший аэродром ДОСААФ.

Необходимость в этом была спешная и крайняя. Из переставшей существовать тюрьмы бежали заключенные, которые без труда нашли оружие в разрушенных отделениях милиции. В лежавшем в руинах городе начались убийства и грабежи. Однако даже это было не самым ужасным. Тысячи раздавленных и раненых людей нуждались в срочных операциях, а у тех, кто уцелел, не было ни пищи, ни воды.

Первым делом Хрулев по опыту войны организовал воздушный мост с Ашхабадом. 40 военных и гражданских транспортных самолетов круглосуточно привозили в туркменскую столицу врачей, медикаменты и продукты и эвакуировали в Баку, Ташкент и Бухару пострадавших. Так же быстро начальник тыла армии, который в войну был еще и наркомом путей сообщения, организовал восстановление полностью разрушенных железнодорожных сооружений и путей. В Красноводске были подготовлены три танкера с пресной водой, чтобы после восстановления движения можно было без промедления отправить составы цистерн в Ашхабад.

Лишь после принятия всех мер для обеспечения живых, правительственная комиссия приступила к оценке количества жертв и разрушений.

«Количество человеческих жертв очень значительно»

Уже 6 октября была определена сила землетрясения:

«По данным сейсмической станции Академии наук,— докладывала комиссия руководству страны,— сила землетрясения определяется в 9-10 баллов. Смещение почвы в гор. Москве достигло 0,4 миллиметра, что указывает на большую силу землетрясения».

Затем приступили и к подробному учету потерь:

«По имеющимся у нас данным, жилой фонд города Ашхабада состоял из 9434 домов общей площадью 558 тыс. квадратных метров… Все эти здания в основном разрушены. В городе Ашхабаде насчитывалось 220 промышленных предприятий с числом рабочих 9981 человек… Разрушения промышленных предприятий весьма значительны. Так, сгорело наиболее крупное предприятие города Ашхабада — Механизированный стекольный завод имени Калинина; здание разрушено, оборудование машинного цеха разрушено полностью… Все здания Ашхабадского мясокомбината разрушены, за исключением электроподстанции, оборудование завалено. На комбинате завалено также около 800 тонн мяса, 25 тонн сливочного масла, 20 тонн колбасных изделий. Приняты меры по их раскапыванию для использования.

Основное здание городской электростанции мощностью 11 140 кВт имеет большие трещины и обвалы отдельных пролетов и потолка. Машины деформировались, фундаменты сместились.

Торговая сеть города, состоявшая из 252 магазинов, ларьков и палаток и 122 столовых и ресторанов, полностью разрушена.

Сильному разрушению подверглись предприятия Ашхабадской железной дороги. Вокзал разрушен. Здание Управления дороги также полностью разрушено. Все служебные помещения, пристанционные постройки на протяжении 50 километров на восток и 50 километров на запад от Ашхабада также разрушены. Тепловозы и паровозы сохранились. Многие командиры железнодорожного транспорта погибли».

Не меньшим разрушениям подверглись и пригороды Ашхабада. В двух районах только предварительно насчитали 1993 погибших и 890 раненых.

Оценить людские потери в городе оказалось куда сложней. «Количество человеческих жертв еще не установлено,— докладывала правительственная комиссия 6 октября,— но они очень значительны».

На следующий день появились первые конкретные цифры:

«Для захоронения трупов отведено шесть специальных мест. Рытье братских могил производится силами военного гарнизона. В течение дня на улицах города собрано 5300 трупов, которые свезены к местам захоронения; поименно учтено и захоронено 2000 трупов, остальные 3300 трупов захоронены неопознанными.

С утра 8 октября будет начато извлечение трупов из-под развалин.

По учтенным со слов родных и близких данным, под развалинами погребено до 14 697 человек. Работы по выявлению и учету погибших продолжаются…

Большое количество жертв имеется среди интеллигенции города Ашхабада, профессорского и преподавательского состава учебных заведений, научно-исследовательских институтов, а также инженерно-технических работников промышленных предприятий».

В следующем донесении комиссии Сталину и другим членам Политбюро говорилось:

«За 8 и 9 октября производились работы по раскопкам и разборке развалин. Для руководства этой работой созданы чрезвычайные тройки (по числу бывших районов города), в которые входят местные партийно-советские работники. Кроме используемых на этих работах солдат воинских частей к раскопкам привлечено все местное население. Всего на раскопках работает 1600 солдат. Извлечено из-под обломков 1640 трупов.

Работа по захоронению погибших организована под наблюдением и по плану, утвержденному заместителем министра здравоохранения СССР тов. Болдыревым. На захоронении всего работает 1500 человек. Уже произведено захоронение в братских могилах 7616 трупов.

Начали работу четыре дезинфекционных отряда по обезвреживанию мест раскопок и захоронения трупов».

На 11 октября было похоронено 9573 погибших. Однако в большей части повествований об этой трагедии говорится, что погибших было более 100 тыс. (в последнее время чаще всего называется цифра 110 тыс.). Откуда же взялась такая разница в цифрах?

Из Ашхабада в первые дни после землетрясения было самолетами и санитарными поездами вывезено несколько тысяч раненых. В докладах комиссии встречаются и упоминания о тех выживших, кто хочет немедленно покинуть Туркмению. Возможно, что этих людей приплюсовали к числу погибших. Но, видимо, главный источник заблуждения — неверный подсчет погибших коммунистов, произведенный по заданию Туркменского ЦК. 10 октября комиссия доложила в Москву, что из состоявших на учете в Ашхабаде 3852 коммунистов погибло 2145 человек, тяжело ранены 197 и не выяснена судьба 76. Получалось, что погибло почти 56 процентов коммунистов. А процент погибших среди всего населения города, с учетом детей и стариков, должен быть значительно выше. До землетрясения в столице Туркмении проживало 120-130 тыс. человек. Получалось, что не меньше 100 тыс. должны были погибнуть.

На следующий день, 11 октября, число погибших коммунистов было перепроверено, и оказалось, что из 7331 члена партии погибло 712 человек, то есть меньше 10 процентов. И число погибших, указанное правительственной комиссией более или менее соответствует истине. Однако первую, катастрофическую цифру уже стали шепотом передавать друг другу высокопоставленные аппаратчики, а поправка осталась незамеченной.

Население же оставалось в полном неведении относительно всего происшедшего в Ашхабаде — в газетах появилась лишь одно невнятное сообщение о землетрясении. Да что население, многие военные были абсолютно не в курсе того, что случилось в Туркмении.

Спустя несколько дней после землетрясения дважды Герой Советского Союза Виталий Попков (он был прообразом одновременно и командира поющей эскадрильи, и молодого летчика в известном фильме «В бой идут одни старики») получил приказ перегнать новые реактивные истребители в Ашхабад. И всегда славившийся несколько излишней удалью летчик, ничего не зная о землетрясении, решил показать свой класс жителям туркменской столицы. Он и его ведомые снизились до предельно малой высоты и пронеслись над городом.

Последствия этого воздушного лихачества оказались весьма печальными. Как рассказывал мне сам Виталий Иванович, «от гула истребителей люди перепугались, решили, что снова землетрясение. И начали выпрыгивать из окон последнего сохранившегося здания, ЦК это у них был, что ли. Погибло, говорили, несколько человек. Но я ж ничего не знал про трагедию! Это учли, и меня после этого только с должности сняли».

Сейчас эта история оказалась прочно забытой. Как и то, как быстро и в каких количествах в Туркмению были доставлены продукты, одежда, стройматериалы, техника. Теперь в Ашхабаде главное воспоминание о событиях 1948 года связано с одним фактом: тогда, на радость всему туркменскому народу, счастливо спасся его восьмилетний будущий отец — Туркменбаши Сапармурат Ниязов.

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью