Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
24.11.2020  
История

30.10.2020
Мемуарная канитель, глава 3

Нургозель Байрамова

Если в стране проходит презентация «Рухнамы», жди подписания газового контракта с Туркменистаном (АНТИнародная примета)

Писать книги, публиковать их высокими тиражами на высококачественном полиграфическом оборудовании, на белоснежной бумаге, насаждать ими все общество есть первейший признак тоталитарного режима в государстве.

«Молодой хозяин Кремля»

Владимир Путин  пока не балует читателей изданием собственных сочинений, зато в изобилии дает повод для написания книг о нем самом, которые вполне уже могут составить изрядную библиотеку. Но так как нас в большей степени интересует творчество самих президентов, то остается только ждать. Правда, года четыре назад вышла книга «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» — коллективный труд группы журналистов (Наталья Геворкян, Андрей Колесников  из «Коммерсанта», а также сотрудница пресс-службы Путина Наталья Тимакова), переведенный на все без исключения языки мира и ставший в одночасье «международным бестселлером». Это было еще до вступления Путина в должность президента, но интерес к фигуре «исполняющего обязанности» был уже велик.

Журналисты вспоминали: «Мы разговаривали с Владимиром Путиным шесть раз. По нескольку часов. И он, и мы были терпеливы и терпимы. Он — когда мы задавали неудобные вопросы или попросту лезли в душу. Мы — когда он опаздывал или просил выключить диктофон: ''Это очень личное''… Мы разговаривали с Путиным о жизни. Главным образом, о его жизни. Разговаривали, как это и бывает в России, — не на кухне, правда, но все же за накрытым столом. Иногда он приезжал вымотанный, с усталыми глазами, но ни разу не прервал разговор по своей инициативе. Лишь однажды, уже далеко за полночь, аккуратно спросил: ''Ну что, все спросили или поболтаем еще?''»

«Болтовня» пришлась, как нельзя, кстати: во время президентских выборов 2000 года штаб, осуществлявший агитацию в пользу Владимира Путина бесплатно распространил среди избирателей около 50 тыс. экземпляров этой книги.

Уже став президентом, ВВП отдал должное своему давнишнему увлечению и выступил в качестве соавтора книги «Дзюдо: история, теория, практика», в которой некоторые рецензенты обнаруживают явный политический подтекст и не без ехидцы замечают: «В своей недавно вышедшей книге Путин ясно дает понять, что он чувствует себя очень комфортно, если приходится применять силу. ''Вы должны ударить первым, — говорит он, — и ударить с такой силой, чтобы ваш соперник не смог встать на ноги''. Совершенно очевидно, что в Чечне он руководствовался именно этой философией. Применит ли он ее в будущем где-нибудь еще, и с какой целью, мир скоро узнает».

«Рухнама-Сапарэффект» — пропуск в мир бредовых идей

Пресытившись, как переспелой дыней, созерцанием памятников самому себе, «достопочтенный Сердар, подобный обитавшему в золотистой песчаной пустыне легендарному пророку Хыдыру, хозяину туманных гор Ковусу и повелителю бурного моря Киясу», а попросту Сапармурад Ниязов (1940-2006), воздвиг памятник… книге, да нe какой-нибудь, а своей «единоутробной» «Рухнаме». Огромный монумент — гигантская книжища, сооруженная из самых современных строительных материалов, подсвеченная прожекторами и обрамленная фонтанами и вечнозелеными пальмами, представляет собой сегодня еще одну достопримечательность ниязовского Ашхабада наряду с многокилометровой оздоровительной «тропой Сердара», пустующими мраморными дворцами и пьедесталом для позолоченного вращающегося истукана, высокопарно именуемым «Аркой нейтралетета». Случай, как говорят медики, клинический. Вообразите только, что на въезде в Берлин лет тридцать назад появился бы монумент — «Капитал» Карла Маркса, который с истинно немецкой пунктуальностью ровно в полдень открывался бы на главе «Первоначальное накопление капитала»! К слову сказать, этот труд основоположника научного коммунизма гораздо больше заслуживал быть увековеченным, нежели литературный бред малограмотного цековского выдвиженца. Возможно, Ниязову пришло в голову, что выражение «литературный памятник» имеет прямое значение. Взял — да и воздвиг. Пусть теперь завидуют Каримов (1938-2016) с Назарбаевым, им-то такое и не снилось! А если и снилось, то только в кошмарном сне.

Да и вообще, куда им до Ниязова! Он уже и десятитомник опубликовал. Понастроит теперь целую аллею монументов — «Том 1 собрания сочинений Сапармурада Туркменбаши», «Том 2…», «Том 3…» Все будут открываться и закрываться — красиво получится! Свадебные кортежи будут делать там остановку, чтобы под сенью «священных» книг молодожены могли поклясться друг другу в вечной любви… к «великому Чудотворцу» Сапармураду Ниязову, чиновники, получив повышение по службе, придут отдать дань уважения и поклясться, что не будут брать взятки в долларах, а только в манатах, да мало ли, для чего будут приходить туда люди, и даже не всегда по своей воле…

«Духовный светоч», «священная книга» — преречисляя эпитеты, которыми сопровождают выражение преданности и поклонения автору этого зеленовато- розового «шедевра» придворные лизоблюды и некоторые зарубежные «ценители» — бывшие российские депутаты, мальтийские лже-рыцари и белорусские литературоведы — помнят ли они об истинно священных книгах, истинных кладезях мудрости и нравственности, которыми обогатили историю и культуру мировые религии — Коране, Библии, Торе, Рамаяне, Трипитаке… Не поминай имя Господа нашего всуе, гласят религиозные заповеди, не поминай без надобности имена Священных книг. Сами же священные и почитаемые представителями различных конфессий книги всегда таились в самых сокровенных хранилищах, для них строились храмы, чтобы уберечь от досужих и недружественных взглядов, на них молились, их почитали не по указу свыше, не по принуждению, и тем более никому не приходило в голову выставить их на всеобщее обозрение, превратив в монументы.

«Священная Рухнама», «второй Коран», — шелестели голоса идолопоклонников, вызывая обоснованное негодование в мусульманском мире. В конце концов автору намекнули, чтобы он прекратил эти греховные восхваления, достаточно уже того, что самоего его официально именуют «Великим». «Можешь делать со своей книгой, что хочешь, только не трогай Коран», — было сказано Ниязову, и он поспешил… приказать читать «Рухнаму» по субботам в мечетях (за отказ выполнять это богохульное действо сотрудники полиции закрывали мечети и изгоняли мятежных имамов), клясться, положив руку на ее пряничного цвета обложку, учить наизусть в школах и вузах, а сентябрь, месяц окончания работы над «духовной книгой туркмен», переименовать в «рухнаму».

Такого себе не позволял доселе никто. Тем более, что и авторство Ниязова довольно спорно. «Дорогой Леонид Ильич» также не утруждал себя писательством, но он, по крайней мере, оплачивал труд своих «литературных негров». Ниязов же посчитал, что может стать писателем «на халяву», задаром и даже не удосужившись, как принято это у порядочных людей, сделать ссылки на труды известных исторков, таких, например, как Клиффорд Эдмунд Босворт. Возьмите исторические очерки Льва Николаевича Гумилева — и вы найдете в них ссылки на основной труд британского исследователя — «Мусульманские династии». Откройте любую монографию по истории тюркских народов — и вы найдете ссылки на труды известных востоковедов А. Н. Кононова, А. М. Щербака, туркменского историка О. Гундогдыева. Боюсь, что Ниязов даже не помнит этих имен, за исключением, пожалуй, имени Вадима Массона, да и того он не удостоил чести назвать своим соавтором, ибо в «Рухнаме», по его мнению, все — от первого и до последнего слова — принадлежит его собственному перу. «Великий чудотворец» лично сделал эти великие исторические открытия, да и сам он ни кто иной, как прямой потомок великого Огузхана, а стало быть, дважды великий. Причем, как истинный идолопоклонник, Ниязов, по-видимому, старается задобрить предков, называя их именами месяцы года, поощряя изображения их ликов и окружая свои собственные памятники их скульптурными изображениями.

«Обратимся к словам пророка Мухаммеда, — пусть будет мир над ним, — который в своих хадисах запретил ваять памятники не только живым людям, но и мертвым, — комментировал ниязовские деяния председатель Духовного Управления мусульман азиатской части России Нафигулла Аширов. — Более того, в исламе не является благом рисовать людей, поскольку изображение людей, в частности тех, кто внес значительный вклад в историю человечества, может привести к их поклонению и возвеличиванию, как это бывало уже в этой истории неоднократно. Пророк говорил, если вы видите, что кто-то хвалит кого-то в лицо, бросьте песок в лицо хвалящего, потому что недостойно для мусульманина восхвалять человека, он должен восхвалять только Всевышнего. Мы, мусульмане, не восхваляем даже пророка Мухаммеда, потому что он был человеком… И если человек верующий, он не может согласиться с тем, что ему возводят памятники, вешают на каждом доме портреты. Но, к сожалению, сегодня многие мусульманские руководители болеют этой звездной болезнью. И может быть, это еще можно объяснить в случае светского лидера, но ваять памятники при жизни абсолютно не согласуется с исламскими нормами поведения». Критика, что и говорить, резкая, а ведь в то время еще не было монумента в честь «Рухнамы»!

Долгое время не удавалось получить сколь-нибудь вразумительную рецензию на литературный дебют Сапармурада Туркменбаши. Специалисты-востоковеды и знатоки ислама наотрез отказывались комментировать ниязовские бредни, и даже перевод этого «шедевра» на иностранные языки не вызвал желания публично высказаться по поводу изложенных в ней событий. Все единодушно признавали факт литературного и исторического плагиата, а собственные ниязовские домыслы не считали достойными внимания.

Журналисту российской газеты «Время новостей» Аркадию Дубнову удалось «разговорить» шейха Нафигуллу Аширова и из беседы с ним вынести неутешительное заключение: утверждение Ниязова о том, что написанием «Рухнамы» он обязан вдохновению, ниспосланному ему самим Всевышним, есть претязание на пророческую миссию, а тот, кто претендует на это, является лже-пророком, вводящим людей в заблуждение, и посягает на самые святые принципы ислама, что в конечном итоге приведет его в огонь, то есть в ад. Не туда ли так настойчиво тянет Ниязов народ Туркменистана?

Не найдя понимания в исламском мире, Ниязов предпринял свой «дранг нахт вестен» — бросок на запад. И, о чудо! Россия, Украина, Белоруссия с распростертыми объятиями встретили «Рухнаму», по крайней мере, так или приблизительно так информировали Туркменбаши дипломаты, на которых была возложена ответственная миссия пробуждения славянских народов. Под золотыми лучами духовности, струящимися с каждой страницы священной «Рухнамы», эти древние народы обязаны были прозреть и понять, наконец, что их место в истории — далеко позади славных предков кипчакского сироты.

Первой — под натиском Халназара Агаханова — белый флаг выбросила Москва. В посольство Туркменистана задолго до официальной презентации ниязовского шедевра, стали поступать отклики. «Это настоящий учебник Родинолюбия», — так оценил «Рухнаму» автор романа «Змеелов» и сценария одноименного популярного фильма Лазарь Карелин, приславший ввиду своей болезни письменный отзыв.

Однако настоящим триумфом «Рухнамы» стал вечер в посольстве Туркменистана в Филипповском переулке. «Сегодня туркменский народ строит свою жизнь, судьбу по этой Книге. Это своего рода Педагогическая поэма (бедный Макаренко!), путеводитель по жизни. Она поможет туркменскому народу построить свой золотой ХХI век», — вещал посол. Гости дружно кивали. Потом дружно повалили к микрофону. Высказались все желающие: депутат Митрофанов, академик Шеремет, поэтесса Щипахина, порекомендовавшая всем желающим «окунуться в в настоящий океан чистоты и доброты», студент туркменского отделения МГИМО, писатели… Видно было, что многие впервые услышали о том, что единодушно признанный одним из главных врагов прессы и самым ужасным диктатором современности Сапармурад Ниязов на досуге пописывает не только стишки, но и прозу.

Но еще одна неожиданность буквально свалила присутствующих с ног: после официальной части, которая проходила в Зеленом зале посольства, гостей пригласили на дружеский фуршет — догадываетесь, куда? Да, да, в Розовый зал (улавливаете: стены посольских представительских аппартаментов и обложка «Рухнамы» выкрашены в одинаковые цвета!). И сколько бы после этого ни говорилось представителями туркменской оппозиции и российскими СМИ о небывалом экономическом и политическом упадке Туркменистана, о чудовищных нарушениях прав туркмен, откровенном выдавливанию русских и русскоязычных граждан из всех сфер общественной жизни, о грубых нарушениях международных договоренностей и обязательств, лучи «священной Рухнамы» ослепили некоторых российских политиков, и Ниязов представился им достойным партнером, с которым можно сотрудничать, вести переговоры, заключать контракты, такие, как 25-летний газовый «контракт века». И плевать им на то, что в «океане чистоты и доброты» не нашлось ни одного доброго слова в адрес русских, украинцев, узбеков, армян, азербайджанцев, казахов — словом всех наших бывших соотечественников, а упорно внушалась идея о том, что ХХ век, наша с вами эпоха, была «трагическим апофеозом, терновым венцом духовной истории туркмен», когда впервые за свою историю «туркмены попали в зависимость от другого государства».

Но Ниязову и этого было мало. Он требовал «продолжения банкета». И продолжение последовало. В начале прошлого года в минском Доме дружбы откровения ниязовского шедевра постигали и без того замордованные «батькой» Лукашенко белорусские литераторы, а именно они и были основными гостями на этом «празднике жизни». Глава белорусского МИДа Михаил Хвостов сказал несколько протокольных фраз о дружбе, администрация белорусского президента мероприятие проигнорировала. Гвоздем программы был обласканный туркменским посольством и лично послом Вельджановым «известный белорусский литератор», он же переводчик «Рухнамы» на белорусский язык Леонид Дранько-Майсюк. Он посвятил собравшихся в тонкости переводческой профессии и откровенно поделился секретами своего ремесла: «Я раскрыл книгу и прочитал: ''Туркмена великим туркменом сделает только туркмен''. Эта мысль мне очень понравилась, и я ее прочитал по-своему. Белоруса великим белорусом сделает только белорус. Зацепила эта строка, и мне захотелось, чтобы это прозвучало по-белорусски». Вот, оказывается, как все просто — зацепило!

По всей вероятности, «зацепило» не только Дранько-Майсюка. Президент Лукашенко поспешил пригласить Сапармурада Ниязова посетить Минск, чтобы продолжить начатое в мае 2002 года в Ашхабаде обсуждение «газовой» темы, но почему-то Ниязов не торопится с ответным визитом. Последний раз он был перенесен с октября 2003 на весну 2004 года. Пока же Туркменбаши готовится принять в Ашхабаде Леонида Кучму и теперь уже с ним подписать 25-летний контракт на поставки туркменского газа на Украину. Чему же тут удивляться! Навязчивая идея Ниязова о перевооружении туркменской армии и обеспечении ее современными средствами ведения боевых действий, что с трудом вписывается в пресловутую доктрину о нейтральном статусе ниязовского царства, вполне устраивает Киев, и если с Россией было заключено соглашение «Газ в обмен на людей», то ожидающийся туркмено-украинский «контракт века» можно будет назвать «Газ в обмен на оружие», а белорусам, скорее всего, придется ждать «газификации» по остаточному принципу.

«Забивая стрелку» в Ашхабаде на февраль 2004 года, Леонид Кучма проинформировал Ниязова о проведенной 28 ноября в Киеве презентации его «историко-философского труда» на украинском языке, в которой приняли участие советники президента Украины и сотрудники его аппарата, представители министерств и ведомств, Академии наук Украины, широкой общественности, а также руководители украинских компаний, работающих в Туркменистане. Творение Туркменбаши представил инициатор его украинского перевода председатель открытого акционерного общества «Сумское машиностроительное научно-производственное объединение имени Фрунзе» академик Владимир Лукьяненко, которого, по-видимому, тоже основательно «зацепило». Примечательно, что мероприятия в честь украинского варианта «Рухнамы» прошли как бы дуплетом — в Киеве и Ашхабаде практически одновременно. Дуайену дипкорпуса послу Украины в Туркменистане Вадиму Чупруну не откажешь в изобретательности: слушатели украинской воскресной школы при посольстве Украины прочитали отрывки из ниязовского шедевра аж сразу на трех языках! «Причем, — умиляется корреспондент «Нейтрального Туркменистана», — текст на украинском языке читал туркменский мальчик, на туркменском языке — укроиночка, юная гостья Туркменистана, а на английском — девочка украинка по происхождению, которая родилась и живет на туркменской земле». Идиллия да и только!

Собирается в гости к Туркменбаши и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Несмотря на то, что «Рухнама» была представлена в бывшей казахской столице Алма-Ате еще в начале 2002 года, широкой аудитории удалось пока избежать ниязовской духовной интервенции: Нурсултан Абишевич и сам — писатель со стажем, на его счету более двух десятков литературных опусов. Его политические оппоненты опасаются, не зреет ли в уме «Казахбаши» книга, аналогичная произведению его туркменского собрата и совершенно справедливо замечают, что «писать книги, публиковать их высокими тиражами на высококачественном полиграфическом оборудовании, на белоснежной бумаге, насаждать этими работами все общество первейший признак тоталитарного режима в государстве». Иного мнения придерживаются некоторые казахские историки и литераторы, которые утверждают, как например заслуженный деятель Казахстана, лауреат международной премии «Алаш» Союза писателей Казахстана Дуйсенбек Канатбаев, что было бы «не лишним» перевести «Рухнаму» и на казахский язык. За чем же дело? Вам и карты в руки, уважаемый Дуйсенбек!

Засветился среди поклонников Великого Туркменбаши и доктор исторических наук, профессор Ж. Таймагамбетов. Его как историка буквально потрясло исключительно ценное «теоретическое обоснование и образный показ в ''Рухнаме'' того непреложного факта, что туркмены исконно проживали на своей родной земле, а не пришли на нее откуда-то» . Обильно цитируя, гениальный первоисточник, автор рецензии под звучным названием «Вдохновляющая сила ''Рухнамы''» буквально приходит в восторг от исторического и философского таланта автора, особенно, когда вслед за ним поднимает на щит гнилую ниязовскую теорию о самобытности туркменского пути развития и о том, что отличительной особенностью Туркменистана является то, что он «с самого начала был зрелым государством». Хорошо, конечно, рассуждать, глядя со стороны. Видел бы достопочтенный профессор плоды этой самобытности и зрелости, губящей туркменский народ, его культуру, экономику, душащей свободу и права туркменских граждан.

Скорее всего, во время визита Назарбаева в Ашхабад, если он, конечно, состоится, речь пойдет о вовлечении Туркменистана в своего рода СНГвскую «мини-ОПЕК», придуманную Назарбаевым, вступить в которую, помимо Казахстана и Туркменистана, он приглашает Россию, Азербайджан и Узбекистан. Заранее можно предугадать результат этих переговоров: Ниязов никогда не пойдет ни на какие коллективные договоренности (вспомним каспийскую проблему, разрешение которой он упорно саботирует вот уже который год). Он предпочитает двусторонние контаты (и контракты), так ему легче оболванивать своих партнеров. Но как бы там ни было, главной на казахско-туркменской встрече снова будет углеводородная тематика.

Хочет подписать соглашение о поставках туркменского газа и Армения. Говорят даже, что ради этого Ниязов отважится полететь в Ереван, а так как армянскую общественность «Рухнамой» еще не осчастливили, предполагаю, что Ниязов доставит ее туда лично. А как же иначе, ведь «Рухнама» — это тот самый пропуск, без которого ворота туркменского газового рая, охраняемого Ниязовым с усердием цепного пса, вряд ли откроются.

************

Примечание «Гундогара»: Еще раз обращаем внимание читателей, что «Мемуарная канитель» была написана и опубликована в 2004 году, еще при жизни практически всех героев этого повествования, а также других упоминаемых в нем лиц. В отдельных случаях мы внесли в текст даты их жизни.

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью