Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
16.12.2018  
Ретроспектива

16.07.2018
Великое озеро или Мертвое море?

Нургозель Байрамова

Отрицательные экологические и экономические последствия в будущем значительно превосходят тот положительный эффект, ради которого осуществлялось первоначальное воздействие, и возникают ситуации, когда «чем больше пустынь мы превращаем в сады, тем больше садов мы превращаем в пустыни».

В рубрике «Ретроспектива» собраны материалы, выходившие в разные годы. Читателю предоставится возможность вспомнить, а кому-то, может быть, и узнать впервые, что происходило в стране и вокруг нее 5, 10, 15 лет назад, узнать больше о людях, которые трудились и жертвовали собой ради будущего, и задуматься над тем, с чего начиналась история независимого постсоветского Туркменистана, как она развивалась, и хорошо ли мы усвоили уроки этой истории.

Ровно девять лет назад, 15 июля 2009 года в Туркменистане произошло долгожданное событие. Начатое в 2000 году по инициативе Сапармурада Ниязова строительство в самом центре Каракумской пустыни Великого Туркменского озера «Алтын Асыр»-«Золотой век» было готово к вводу в эксплуатацию первой очереди этого грандиозного гидротехнического сооружения — системы для сбора коллекторно-дренажных вод, стекающих с орошаемых сельскохозяйственных массивов Балканского, Дашогузского и Ахалского велаятов. Оставалось только взять в руки символическую лопату…

Однако судьба распорядилась так, что лопата оказалась в руках другого человека — Курбанкули Бердымухаммедова. И не Ниязова, а его стали называть автором «невиданного доселе уникального объекта третьего тысячелетия», которым, по его же собственным словам, «должен был гордиться каждый туркмен».

«Совсем скоро на берегах Туркменского озера ''Алтын асыр'' возникнут новые поселки, этрапы, села. Как говорится в старинной пословице, ''вода, увеличась, озером становится, люди, собравшись, превращаются в народ''. Заселив эти земли, наши граждане начнут выращивать на ней богатые урожаи, на которые будет работать целый комплекс современных опреснителей. А там и плодовые деревья поднимутся, расцветут кустарники», — вдохновенно вещал новый президент, и самому ему это уже представлялось реальностью.

Но скоро не получилось. Лишь через четыре года в Карашорскую впадину начала поступать первая вода. Посетив в августе 2013 года строящийся «объект № 1», президент остался, по-видимому, доволен. Его покатали по озеру на моторной лодке, рассказали о многообразии рыб, якобы его населяющих, показали жиденькие прибрежные растения, после чего, получив порцию новых поручений, проводили высокого гостя обратно в столицу. И на некоторое время об озере снова как бы забыли. Что там происходит, куда уходят миллионы долларов, хорошо ли работает новейшая техника, в больших количествах закупаемая за рубежом, сколько рабочих занято на строительстве — ничего: ни публикаций в местной прессе, ни фото-, ни телерепортажей. Молчат ученые, молчат гидротехники, молчат мелиораторы…

И вдруг совсем недавно, 20 июня, находясь в Таджикистане для участия в международной конференции высокого уровня «Вода для устойчивого развития», президент Бердымухаммедов в своем выступлении вспомнил об этом «уникальном объекте»: «Раньше остатки воды с полей, насыщенные солью и гербицидами, сливались просто в пустыню, образуя небольшие грязные озера. Этим самым мы портили экологию, потому что в этих озёрах вода была непригодна ни для чего: ни для питья животным, ни для полива растений. И таких болот в пустыне было очень много. Мы эти болота объединили одним каналом и спускаем из них эту солёную воду в большую впадину под названием Карашор, — сказал он. — Сегодня, после нескольких лет, в результате естественных биологических процессов вода очистилась до приемлемых норм, там появилось большое количество рыбы. Сооружение этого рукотворного водоёма, а по сути, сложнейшей гидротехнической системы, даёт возможность успешно решать насущные экологические, экономические и социальные вопросы».

Похоже, все идет к тому, что тема «моря изобилия» вновь обретает актуальность. В связи с этим администрация сайта «Гундогар» решила опубликовать в разделе «Ретроспектива» статью нашего постоянного автора Нургозель Байрамовой, написанную и опубликованную на нашем сайте ровно девять лет назад.

-----------------------------------------------

Великое озеро или Мертвое море?

Если бы покойный Сапармурад Ниязов мог предположить, что заслуга в осуществлении его мечты о строительстве Туркменского моря будет отнесена на счет врача-стоматолога, чудесным образом ставшего президентом, я думаю, от идеи создания в Каракумах «животворящего чуда» он, без сомнения, отказался бы.

Спустя 9 лет со дня начала многомиллиардной «стройки века», имя ее архитектора и идейного вдохновителя «благодарными потомками» даже и упомянуто не было. Хотя по недосмотру (а возможно, и преднамеренно) дух Туркменбаши к соучастию в проекте все же был допущен, что и воплотилось в новом имени новоиспеченного моря — «Алтын асыр» («Золотой век»). А кто у нас был основоположником эпохи Золотого века? Правильно, Ниязов.

Можно, разумеется, поспорить относительно нового названия бывшего Туркменского моря, или Каракумского озера. Масштабы стройки не позволили принизить ее значение столь прозаическими именами. Были даже попытки именовать будущее водохранилище Туркменским Байкалом. Те, кто поскромнее, предлагали оставить историческое название — Карашор, по имени каракумской впадины, которой предстояло стать морем. Но затем, поразмыслив, решили, что лучшего названия, чем «Золотой век», для отстойника загрязненных пестицидами дренажных вод и придумать трудно.

Добрых лет шесть-семь о строительстве «каракумского чуда» ничего не было слышно. Запустив проект и расписав его прелести — о стаях птиц, гнездящихся на его берегах, и промысловых рыбах — в водах, о будущих санаториях и домах отдыха на его берегах, Ниязов занялся другими делами. Надо было добивать оппозицию, сажать за воровство вице-премьеров, избавляться от слишком много знавших министров-силовиков, надо было копить деньги на счетах зарубежных банков — да мало ли, что еще надо было сделать! Ведь так рано умирать Туркменбаши явно не собирался, он только-только достиг пика «возраста вдохновения» и вопреки распространяемым зарубежными СМИ слухам о его возможной кончине «еще до конца 2006 года» (надо же, какая точность!) уходить к праотцам не торопился, хотя и позаботился о сооружении мавзолея в Кипчаке. И правильно сделал: рассчитывать на строительство мавзолея после смерти — по крайней мере, наивно. Вряд ли этим стал бы заниматься его преемник.

«Чем больше пустынь мы превращаем в сады, тем больше садов мы превращаем в пустыни»

Но вернемся в нашему озеру. Нет необходимости останавливаться на материальных затратах, связанных с его строительством. Достаточно назвать цифру — 4,5-5 (а по некоторым данным, даже 6!) млрд долларов, чтобы представить себе сотни экскаваторов и бульдозеров, тысячи грузовиков, десятки тысяч рабочих — и горы, горы каракумского песка, в который так нерационально уходят эти миллиарды.

Кто знает, почему именно такие, сомнительные с точки зрения экологической безопасности и охраны окружающей среды проекты и требуют наибольших материальных затрат? В данном случае, я имею в виду не только каракумское водохранилище, но и строящуюся на Каспии «Авазу», в которую уже вложено 1,5 миллиарда долларов. Разговор об этом «проекте века» — еще впереди, а пока следует заметить: природа находится в состоянии сбалансированности, динамического равновесия. Воздействуя на нее с целью увеличения полезной продукции, например, урожая пшеницы и хлопка либо производства мяса, а также с целью создания благоприятного для жизни и деятельности человека состояния среды: городов, курортных зон, искусственных рек и озер — люди могут нарушить этот хрупкий балланс. Не соблюдая закона оптимальности и правила меры при преобразовании природных систем, люди, сами того не желая, запускают механизм ответных негативных реакций природы, которые могут проявиться через несколько десятилетий самым неожиданным образом. Во многих случаях отрицательные экологические и экономические последствия в будущем значительно превосходят тот положительный эффект, ради которого осуществлялось первоначальное воздействие, и возникают ситуации, когда «чем больше пустынь мы превращаем в сады, тем больше садов мы превращаем в пустыни». При этом зачастую опустынивание по темпам значительно опережает создание «цветущих садов». Примером этого может служить антропогенная катастрофа Аральского моря.

Туркменистан уже имеет печальный опыт сброса дренажных вод в естественный котлован, бывший некогда озером Сарыкамыш, и задумываясь о будущих, весьма неоднозначных последствиях строительства «рукотворного чуда 21 века», стоит вспомнить уроки прошлого.

Чудовища Сарыкамышской котловины

Окончательно пересохшее и превратившееся в солончаковую пустыню в конце 19 века естественное озеро, а вернее оставшиеся в наиболее глубоких его котловинах небольшие соленые водоемы, с 1963 года начали получать сбрасываемые дренажные воды из Амударьинского и Хорезмского оазисов. Воды в количестве 5-7 кубических километров в год стекали по Дарьялыку и Даудану и образовали огромное озеро, площадь которого составляла 3 тыс. квадратных километров, а глубина 20 метров (для сравнения: в Каракумское озеро предполагается сбрасывать ежегодно до 10 кубических километров дренажных вод). Оно стало одним из крупнейших современных сбросовых водоемов Средней Азии. Промывные воды стока, содержащие стойкие хлорорганические ядохимикаты высокой концентрации, оказали тяжелейшее влияние на природу региона. Сегодня даже приблизительно трудно подсчитать, сколько ядохимикатов скопилось за годы интенсивного хлопководства в этой природной чаше!

Не сочтите мой рассказ за проявление маразма, однако, думаю, он будет небезынтересен. Имеются свидетели появления в 70-е годы прошлого века в районе озера Сарыкамыш странных животных — пятнистых, похожих на крокодила, но с длинным змеевидным хвостом. Местные чабаны называли их каркидонами. В отличие от местных обитателей — варанов, питающихся змеями, тушканчиками, птицами, каркидоны охотились на сайгаков, утаскивали баранов и даже нападали на людей.

Первые сообщения о чудовищах относятся к 1974-1975 годам. С каркидонами либо со следами их присутствия сталкивались не только чабаны, но и геологи, шоферы, строители. Слухи о появлении кровожадных тварей распространялись с пугающей быстротой, их пик пришелсяся на осень 1978 года, после чего местные власти начали принимать меры.

Как раз в тот период обсуждался глобальный проект переброски в Среднюю Азию части стока сибирских рек. План был сродни ниязовским: сибирские воды помогут создать в Средней Азии сплошной оазис, где благодаря солнечному климату и широкому применению минеральных удобрений можно будет получать небывалые урожаи и тем самым окончательно решить продовольственную проблему! Неожиданное появление крокодилов-мутантов могло сильно подпортить радужную общую картину, воодушевить экологов, выступавших против вольюнтаристских планов КПСС. Говорят, судьбу каркидонов решали на закрытом заседании политбюро: мутантов ликвидировать как можно быстрее и подчистую. Ответственность за проведение секретной акции возложить на председателя КГБ.

Через какое-то время Юрий Андропов доложил Брежневу: ввиду обострившейся обстановки в Афганистане на весну 1979 года запланированы крупномасштабные учения в Туркестанском военном округе. Акцию против тварей удобнее провести именно под прикрытием этих учений, что исключит всякую утечку информации.

В середине марта 1979 года в ТуркВО начались небывалые по масштабам учебные сборы, на которые были призваны из запаса десятки тысяч военнообязанных. Завершились сборы в середине апреля двусторонними учениями с интенсивной боевой стрельбой. Слухи о каркидонах после этих учений прекратились. Тварей более не видел никто. В прессу не просочилось ни строчки.

Верить или не верить истории с каркидонами, пусть каждый решает по-своему. Возможно, некоторые воспримут ее как шутку, однако не стоит забывать, что в каждой шутке есть доля правды. Мне же, вслед за учеными, остается констатировать: природа наделила обитателей среднеазиатских пустынь генетическим механизмом, который позволяет им приспосабливаться и выживать в сложных условиях. Когда в Сарыкамышскую котловину пришла вода, насыщенная токсинами, этот механизм включился. Одни виды изменились меньше, другие — больше. Вполне вероятно, в семействе серых варанов мог произойти всплеск мутаций, в результате которой и появились каркидоны.

Сегодня Сарыкамыш вновь пересыхает, на нем появились многочисленные острова. Если же озеро высохнет окончательно — неважно, вследствие испарения или из-за переброски вод, — то обнажится его дно, представляющее собой значительный слой токсичных отложений. Ветер и птицы разнесут ядовитые частички по огромной площади. Последствия этого процесса непредсказуемы, говорят экологи. Но тем чиновникам, кто в эти дни празднует ввод в эксплуатацию первой очереди объекта «Алтын асыр», и дела нет до Сарыкамыша. Более того, как сказал начальник управления эксплуатации Министерства водного хозяйства Туркменистана Гуванч Ханмедов, «северная система коллекторов будет отводить дренажные воды с земель Дашогузского велаята и частично осуществлять отток по Озерному и Дарьялыкскому коллекторам дренажных вод, поступающих с орошаемых земель страны-соседа (Узбекистана — прим. автора), которые ранее сбрасывались в озеро Сарыкамыш». Бывший некогда озером, позднее — отстойником для загрязненных химикатами вод, без притока влаги Сарыкамыш станет еще более опасным источником заражения окружающей среды, и кто знает, не появятся ли вновь в его окрестностях мутанты-каркидоны?..

Власти ликуют…

Как только на состоявшемся 3 июля заседании Кабинета министров Туркменистана вице-премьер Мурадгельды Акмаммедов доложил президенту о завершении строительства первой очереди каракумского озера, пресса Туркменистана просто взорвалась хвалебными реляциями в адрес «проекта века» и, разумеется, его творца, которым в эпоху нового Возрождения является ни кто иной, как Курбанкули Бердымухаммедов. СМИ в один голос расхваливали проект, обещая, как изменится наша жизнь благодаря «рукотворному чуду»: «Вместе с сохранностью водных богатств обеспечение сбора засоленных вод в Туркменское озеро будет способствовать превращению глубинных песков и региона в цветущий сад», — обещает гражданам начальник санитарно-гигиенического отдела Государственной санитарно-эпидемиологической службы Туркменистана Нуры Машадов.

И.о. директора Национального института пустынь, растительного и животного мира Министерства охраны природы Туркменистана, кандидат сельскохозяйственных наук Палтамед Эсенов подробно остановился на огромном значении нового водного объекта для животного мира Туркменистана: «Эти места станут местом притяжения постоянных обитателей водно-болотных угодий — уток, гусей, лысух, бакланов, куликов и др. Здесь появится множество новых мест для гнездовий и зимовок. В частности, это позволит увеличить ареал и численность такого ценного вида птиц, как фазан… Обводнение центральной части Каракумов позитивно повлияет на состояние популяций редких копытных животных — устюртского горного барана, кулана, джейрана. Возрастет численность представителей фауны, которые селятся по берегам водоемов и ведут полуводный образ жизни, таких, как выдра, нутрия, ондатра».

Некоторым авторам уже мерещится: «покрываются растительностью берега и ближайшие территории, потянулись к воде стада овец, диких животных. Над барханами на всем протяжении Дашогузского ввода и Главного туркменского коллектора сегодня парят чайки, гнездятся водоплавающие птицы. Видели строители здесь гусей, лебедей, которым пришлись по душе новые рукотворные реки. Вслед за ''большой водой'' пришла и рыба. Сегодня в Центральных Каракумах на берегах коллекторов можно увидеть немало рыбаков…» — картина, больше похожая на мираж. Но ведь создание миражей — это и есть один из инструментов идеологии «нового Возрождения»!

Специалисты сомневаются…

С большим трудом удалось-таки отделить зерна от плевел и найти, наконец, упоминание о том, каким же образом будут очищены эти загрязненные химикатами дренажные воды. Ведь пока речь шла только о наполнении бывшего Карашора и не о каких-либо очистных сооружениях упомянуто не было. Ситуацию прояснил Палтамед Эсенов: «Вода, аккумулируемая в Туркменском озере, в перспективе станет источником для вторичного использования после специальной очистки и опреснения. В настоящее время рассматривается ряд перспективных методов очистки коллекторно-дренажных и сточных вод, в частности, биологических. Среди них наибольший интерес представляет использование особых свойств высших водных растений, которые способны поглощать из воды органические вещества, нефтепродукты, задерживать взвеси, пестициды и т.д. Такие естественные фильтры, получившие название ''биоплато'', все чаще применяются на практике — в прудах и каналах. Сегодня по всей длине водоотводящих трактов устраиваются путевые ''биоплато'', а при включении в них концевых сбросов — устьевые. Биологические методы защиты хорошо себя зарекомендовали, что уже подтвердилось на примере эксплуатации ''биоплато'' в Главном коллекторе системы Туркменского озера».

Ну, вот, теперь все понятно! А то недавно довелось мне прочитать в американском журнале «Science» интересную статью Ричарда Стоуна «Новое Великое озеро или Мертвое море?», в которой также говорится о том, что туркменские ученые разработали способ фильтрации сточных вод с помощью особых растений, способных абсорбировать соли тяжелых металлов, а также различные органические соединения, и что воду после такой очистки даже можно будет пить. Об этом поведал автору статьи сотрудник Национального института пустынь, растительного и животного мира Туркменистана Вячеслав Жарков и добавил, что соль будет исчезать во время прохождения воды по руслам коллекторов.

«Куда же денется соль?» — спросил один западный специалист своих туркменских коллег. Они ответили, что вода будет «самоочищаться», однако никто толком не мог объяснить, как же это будет происходить, пишет Р. Стоун.

Вот так у нас всегда!

Координатор туркменского проекта Всемирного Фонда Дикой Природы (WWF) Тимур Беркелиев и его коллеги скептически относятся к планам по очистке сточных вод, засоренных пестицидами и другими удобрениями, и считают, что озеро превратится в «искусственное Мертвое море».

«Надеяться получить выгоду из этого проекта — все равно, что пытаться накрасить губы свинье, — замечает Майкл Гранц, директор одного из американских национальных центров исследования атмосферы. — Несмотря на самые благие намерения, это плохая идея».

Многие эксперты, говорится в статье, уверены, что сточных вод для наполнения озера будет недостаточно, так как они будут испаряться или впитываться в песок, поскольку траншеи ничем не облицованы. Разумеется, говорят они, озеро «Золотой век» будет построено, но для окружающей среды это будет просто катастрофа.

Уже много лет проблемы сохранения и рационального использования водных ресурсов являются приоритетными при обсуждении планов экономического и социального развития стран Центральной Азии. Множество вопросов, связанных с бедственным положением, создавшимся в регионе вследствие природных катаклизмов, а также неразумной, потребительской деятельности человека, требуют незамедлительного решения, ибо грозят катастрофой. Однако, несмотря на «грандиозность» проекта строительства Каракумского озера, который в Туркменистане называется не иначе, как «рукотворным чудом эпохи Возрождения», «источником изобилия и процветания», а также «техническим чудом 21 века», сведений о нем крайне мало. Более того, при обсуждении водной проблемы на международных мероприятиях различных уровней о нем почему-то — ни слова.

Вот, например, совсем недавно, в апреле в Алма-Ате под председательством президента Казахстана Нурсултана Назарбаева состоялся саммит глав государств — учредителей Международного фонда спасения Арала (МФСА), на котором, наряду с главным — об Арале — также обсуждался вызывающий разногласия вопрос, касающийся распределения и использования водных ресурсов. Заметьте, разговор шел на самом высоком уровне! А причина его — в следующем: Таджикистан и Киргизия, не первый год находящиеся в кризисе, не в состоянии оплачивать поставки энергоресурсов по мировым ценам и выход видят в развитии собственной гидроэнергетики, а именно — в строительстве на своих территориях в верховьях трансграничных рек региона мощных гидроэнергетических сооружений — Рогунской ГЭС в Таджикистане и Камбаратинских ГЭС-1 и -2 в Киргизии. Узбекистан, в свою очередь, возражает против этого, ссылаясь на то, что это может повлиять на водноэнергетический баланс и снизить объемы поступления воды на его территорию. Ислам Каримов потребовал, прежде чем начинать осуществлять строительство ГЭС, Таджикистан и Киргизия должны заручиться согласием соседей, а также провести международную экспертизу под эгидой ООН. Каримова поддержали Назарбаев и Бердымухаммедов. Информаровал ли президент Туркменистана своих коллег о том, что вот-вот завершится первый этап строительства Каракумского озера — сомневаюсь.

Сейчас поздно задаваться вопросом о том, почему, начиная «стройку века», Туркменистан и не подумал обсудить этот проект со своими соседями. Между тем, уж кому-кому, а узбекской стороне эта тема вовсе не безразлична. Более того, некоторые специалисты утверждают: чтобы уберечь Каракумское озеро от пересыхания и хоть немного снизить концентрацию «рассола», будет осуществляться забор воды из Амударьи, что непременно вызовет «водную войну» между Туркменистаном и Узбекистаном.

«Осуществление проекта будет иметь непредсказуемые геополитические последствия, — говорит Джоан Гели, специалист по водным проблемам Центральной Азии Агентства по развитию и сотрудничеству (Швецария). Туркменские же специалисты уверяют: никто и не собирается «красть» амударьинскую воду: «Нередко звучат упреки, что Туркменистан хочет забирать влагу из Амударьи, обрекая таким образом на жажду соседние страны. Об этом не может быть и речи», — еще в 2002 году успокаивал общественность бывший в то время министром водного хозяйства Туркменистана Курбангельды Вельмурадов (уже в следующем году он был смещен с занимаемой должности за допущенные в работе недостатки и злоупотребление служебным положением).

Совсем недавно этот же вопрос комментировал профессор Виктор Духовный, директор Научно-информационного центра Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии (НИЦ МКВК): «Речь ни в коей мере не идет о сбросе вод реки Амударья в это озеро. Это глупость, которую надо выбросить из головы всем досужим аутсайдерам, которые не понимают всей остроты водного кризиса у нас».

Однако, коль существуют подобные «аутсайдеры», к которым, несомненно, уважаемый профессор отнесет и автора этих строк, на них стоит обратить внимание именно в силу того, что они понимают (и поднимают в прессе) вопросы, связанные с остротой водного кризиса в ЦА.

Автора, автора!

Проект строительства искусственного озера для аккумуляции сбросовых вод в разных вариантах рассматривался еще в советские времена. Однако планам не суждено было осуществиться, и одной из причин, по которой строительство подобного сооружения не нашло поддержки, было плачевное состояние Каракумского канала и те последствия, которые имел он для экологического состояния его прибрежной зоны. Безусловно, сыгравший значительную роль в развитии хлопководства в советской Средней Азии, в последние десятилетия Каракумский канал стал терять свой прежний престиж, пока окончательно не был признан бесперспективным.

После получения Туркменистаном независимости закончился ненавистный Ниязову «диктат» Минводхоза СССР. Одновременно закончилось и финансирование работ по обслуживнию гидротехнических сооружений бывшего союзного значения, зато открылась перспектива самостоятельно планировать и осуществлять «проекты века». Каракумский канал был забыт, пришла эра Каракумского моря.

Сейчас трудно восстановить поименно авторский коллектив «Туркменводпроекта», трудившийся над технико-экономическим обоснованием Каракумского озера, нет сведений о том, были ли привлечены к этой работе зарубежные специалисты. Однако доподлинно известно, что представителей соседних стран, международных организаций, зарубежных экологов на обсуждение вопросов о целесообразности и экологической безопасности данного объекта не звали. Была отстранена от участия в нем и «старая гвардия» — туркменские хозяйственники и те, кто в 50-е годы строил Каракумский канал. Мнение местных экологов также никого не интересовало. Как говорит Тимур Беркелиев, координатор Всемирного фонда дикой природы (WWF), проект Каракумского озера не был предметом публичного обсуждения, это было по-просту невозможно. В 2004 году властями была запрещена деятельность единственной в стране независимой организации, занимающейся природоохранной деятельностью — Экологического клуба «Катена», лишь только за то, что ее участники «осмелились» задаться вопросом, была ли проведена экологическая экспертиза проекта. Как говорилось в докладе международной общественной экологической организации «Crude Accountability», страх перед «коррумпированной машиной», осуществляющей проект строительства Каракумского озера, «держит рты закрытыми», и строительство продолжается.

Правда на официальном уровне, окрыленные заявлениями о политике «открытости» Туркменистана, местные специалисты заявляют о своем желании укреплять международное сотрудничество в деле охраны окружающей среды. Лучше поздно, чем никогда…

Экология Каракумов под угрозой?

Пустыня — это суровая и лаконичная красота, это гармония безмятежности, которой нет дела до человека со всей его суетой и извечным стремлением отдать поменьше, а взять побольше. Пустыня, с точки зрения экологии, — мир гораздо более ранимый, чем другие природные зоны. В условиях пустыни возможность пробудить к действию экстремальные силы природы легче, чем в любом другом ландшафте. Они опасны своей необратимостью или очень медленно протекающими процессами самовосстановления. Поэтому пути и средства освоения природных ресурсов пустынь, способы адаптации живых организмов, в том числе людей, их расселение, возникающие при этом взаимоотношения с местной природой совсем не похожи на те, что наблюдаются в других природных зонах.

Специалисты задаются вопросом, как отразится переброска огромного количества дренажной воды через Каракумы на экологии региона? Уникальное природное явление — пустыни — сбалансированное и одновременно очень шаткое и ранимое. И прежде, чем вторгаться в природу, нужно очень крепко подумать.

Сами проектировщики окрестили Каракумское озеро «чудом» и заявили, что аналогов такого крупного проекта в мировой практике не существует. Постановка подобного эксперемента может иметь для Туркменистана самые непредсказуемые последствия. Не говоря уже об экологических проблемах, связанных с климатическими изменениями, его реализация может стать причиной техногенной катастрофы.

Существует статистика, неопровержимо свидетельствующая об увеличении количества землетрясений под крупными водохранилищами. По предварительным данным, объем будущего Каракумского озера составит 140-150 млрд кубометров. Давление, которое окажет эта масса на поверхность пустыни, расположенной в одном из наиболее опасных, с точки зрения сейсмичности, районе Земли, может вызвать изменения в земной коре и как результат — сильное «наведенное» землетрясение.

Но сегодня в многострадальных Каракумах — праздник. «Президент Туркменистана подходит к дамбе и берет в руки лопату, чтобы открыть путь воде. Звучат артиллерийские залпы, которые подчеркивают особую торжественность и значимость всего происходящего. Следом за лидером нации в работу включаются почтенные аксакалы и остальные участники торжества — члены правительства, хякимы велаятов, послы иностранных государств», — сообщает Государственное информационное агентство Туркменистана (ТДХ).

Затем в дело вступает техника. Мощные экскаваторы разрушают дамбу, отделяющую накопитель, где уже собрано достаточное количество дренажных вод, от водохранилища. Первая очередь «Золотого века» введена в эксплуатацию.

«Реализовать такой масштабный проект — дело непростое, требующее огромных затрат и усилий. Этот проект по праву станет крупнейшей стройкой третьего тысячелетия. И, конечно же, такую грандиозную работу может позволить себе только экономически сильное государство… На строительство Туркменского озера с интересом и восхищением взирают народы мира, его высоко оценивает международное сообщество. Этот успех вызывает у каждого гражданина страны закономерное чувство радости и гордости за свое независимое Отечество, а сердца людей полнятся неподдельной любовью к родной земле. Туркменское озеро прославит Туркменистан на весь мир, еще выше поднимет его международный рейтинг», — заявил президент Бердымухаммедов.

Что ж, поживем — увидим…

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью