За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
21.06.2018  
Ретроспектива

26.05.2018
Ради создания страны нужно быть готовым пожертвовать собой

Глубокий экономический кризис является следствием системного кризиса в управлении... Особо настораживает тот факт, что чем хуже положение в экономике, тем краше становятся показатели развития экономики и жизненного уровня населения на бумаге.

В рубрике «Ретроспектива» собраны материалы, выходившие на сайте «Гундогар» в разные годы. Читателю предоставится возможность вспомнить, а кому-то, может быть, и узнать впервые, что происходило в стране и вокруг нее 5, 10, 15 лет назад, узнать больше о людях, которые трудились и жертвовали собой ради будущего, и задуматься над тем, с чего начиналась история независимого постсоветского Туркменистана, как она развивалась, и хорошо ли мы усвоили уроки этой истории.

Ежегодно в последнюю неделю мая, объявленную ЮНЕСКО Международной неделей исчезнувших людей, мы вновь и вновь обращаемся к проблеме насильственных исчезновений, вновь вызываем в памяти имена людей — знакомых и незнакомых, кому-то — близких и родных, чьих-то отцов, мужей, братьев и сыновей, лишенных единственно непреложного права человека — права на жизнь. Ибо нельзя назвать жизнью в полном смысле этого слова то нахождение в безвестности, без связи с внешним миром, в котором они пребывают вот уже более полутора десятков лет.

«Никакие исключительные обстоятельства, какими бы они ни были, будь то состояние войны или угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение, не могут служить оправданием насильственного исчезновения». (Международная конвенция для защиты всех лиц от насильственных исчезновений, глава 1, параграф 2).

Тема насильственных исчезновений стала одной из главных тем нашего сайта. И не только потому, что основателя «Гундогара», лидера оппозиционного Народного демократического движения Туркменистана, бывшего министра иностранных дел Бориса Шихмурадова одним из первых ООН признал жертвой насильственного исчезновения в результате событий 25 ноября 2002 года, но и потому, что благородная деятельность правозащитников по выяснению судеб людей, исчезнувших в туркменских тюрьмах, и донесению до мирового сообщества реального масштаба нарушений, творимых властями Туркменистана, стала также частью и нашей работы.

25 мая 2018 года Борису Шихмурадову исполнилось 69 лет. 16 лет назад, в конце апреля-начале мая 2002 года он находился в США, где провел целый ряд встреч, дискуссий, интервью и простых дружеских бесед с различными людьми, начиная от сотрудников Государственного департамента США, представителей деловых кругов и ведущих политологических и экономических центров и заканчивая представителями туркменской диаспоры. В Вашингтоне он посетил Фонд Карнеги, Фонд избирательных систем, Национальный институт демократии США, в Нью-Йорке — штаб-квартиру правозащитной организации Human Rights Watch и Ассоциацию выходцев из Туркменистана, в Бостоне выступил с лекциями в Гарвардском университете и Школе государственного управления им. Джона Кеннеди.

Репортажи об этой поездке и отклики на заявления и инициативы, высказанные в США лидером туркменской оппозиции, были широко представлены на страницах нашего сайта. Сегодня в рубрике «Ретроспектива» мы предлагаем читателям познакомиться с текстом выступления Б. Шихмурадова в Фонде Карнеги. Открывая встречу, видный американский политолог г-жа Марта Брилл Олкотт подчеркнула, что в зале собралось рекордное количество участников, среди которых были представители конгресса и администрации США, в том числе Госдепартамента, Пентагона, Центрального разведывательного управления, представители банковских и научных кругов, американские и зарубежные дипломаты из посольств Узбекистана, Азербайджана, Грузии, Казахстана, Киргизии, России, Украины, Турции, Пакистана, Норвегии, Афганистана, Европейского Союза, Европейского парламента, представители крупнейших нефтегазовых компаний, СМИ, религиозных и правозащитных организаций.

-----------------------

Выступление экс-министра иностранных дел Туркменистана Бориса Оразовича Шихмурадова в Фонде Карнеги (Вашингтон, 29 апреля 2002 года)

Прежде всего хочу выразить огромную благодарность Фонду Карнеги за приглашение и за организацию сегодняшней встречи. Народное демократическое движение Туркменистана рассматривает диалог с таким всемирно известным политологическим центром как Фонд Карнеги, обмен мнениями с ведущими экспертами Соединенных Штатов как неотьемлемую часть своей общей программы.

До недавнего времени среди всех центральноазиатских государств одной из отличительных особенностей Туркменистана было полное отсутствие обратной связи в вопросах объективного освещения событий, происходящих в стране. Активность Движения полностью разрушила заведенную президентом Туркменистана десятилетнюю практику.

Трагические события 11 сентября 2001 года выдвинули страны Центральной Азии в центр мирового внимания. Абсурдный феномен Ниязова, который ранее был известен только экспертам и опредленной части представителей прессы, открылся более широким массам цивилизованного мира.

Первоначально я хотел посвятить большую часть своего выступления «фактору Туркменбаши» в формировании внешней политики страны и общей структуры региональной безопасности. Но думаю, что будет правильней подробнее остановиться на внутренней обстановке в Туркменистане, которую сегодня без преувеличения можно охарактеризовать как чрезвычайную. Её не может спасти фальшивая ниязовская статистика, его откровенная ложь по реальному положению дел в стране, которой он кормит редких визитеров. Манипулирование статистическими показателями имеет целью скрыть полный развал экономики, присвоение Ниязовым государственных средств и как следствие — полное обнищание народа. При систематическом свертывании государственных расходов на здравоохранение, образование, культуру, науку непрерывно увеличивается финансирование силовых структур, полицейских и карательных органов, превысившее сегодня 70 процентов национального бюджета.

Профессиональные оценки, любое упоминание о макроэкономических показателях, уровнях инфляции, безработицы, доходах на душу населения, а также реальные демографические характеристики — рождаемость, смертность, продолжительность жизни — приводят Ниязова в бешенство и превращены в Туркменистане в уголовно наказуемые деяния.

Туркменистан сегодня является чуть ли не единственной страной в мире, которая не предоставляет никакой статистической информации в соответствующие международные структуры, включая МВФ, МБ, ООН и даже СНГ.

Кощунственными выглядят недавние заявления Ниязова о том, что доход на душу населения в стране превысил 5 тысяч долларов, в то время как реальные показатели такого дохода не превышают 100 долларов в год. Не менее издевательскими звучат утверждения Ниязова о его «особой заботе как главы государства о молодежи» при том, что безработица среди трудоспособной молодежи в отдельных регионах достигает 70 процентов, а в целом по Туркменистану — 50 процентов. Полностью закрыты средние специальные учебные заведения, техникумы, училища, а прием в вузы сокращен с 20 тысяч до 2,5 тысяч человек. Именно подобная чудовищная политика стала причиной катастрофического роста наркомании и подростковой преступности, данные о которых категорически запрещено упоминать лично Ниязовым.

Как представляет ниязовская пропаганда, за период его правления с 1991 года средняя продолжительность жизни туркмен повысилась почти на 6 лет и к 2002 году достигла 66 лет. Не понятно, на каком основании демографы придумали эту цифру, поскольку достоверной переписи населения в Туркменистане в этот период не проводилось. По мнению международных экспертов, опирающихся на достоверные оценки, средняя продолжительность жизни в Туркменистане сегодня не превышает 52 года.

Глубокий экономический кризис является следствием системного кризиса в управлении. Так, ликвидная и пользующаяся спросом на мировом рынке продукция остается в личном распоряжении Ниязова. В результате в стране даже такие понятия как стоимость, взаиморасчеты во многих случаях носят чисто формальный характер. Одной из причин распада экономики страны явилось ежегодное списание долгов между хозяйствующими субъектами друг другу, задолженностей субъектов бюджету и банкам по кредитам. В результате это ускорило развал финансовой и денежно-кредитной системы, но создало полный комфорт для Ниязова. Отсутствие средств, что естественно в таких условиях, и нежелание заниматься нуждами людей привело к полному развалу социальной сферы — образования, здравоохранения, культуры, к полному развалу мелиоративной, коммунальной инфраструктур. Попытка приукрасить положение дел за счет внешнего заимствования, не забывая при этом своих корыстных интересов, привела к многочисленным неэффективным займам, и страна стала неплатежеспособной по внешним долгам. Сегодня валютный резерв страны, находящийся в личном и безраздельном распоряжении Ниязова, составляет 1,8 миллиардов долларов , а долги по ранее взятым кредитам и заимствованиям превышают 5,2 миллиарда долларов.

Особо настораживает тот факт, что чем хуже положение в экономике, тем краше становятся показатели развития экономики и жизненного уровня населения на бумаге. Дело доходит до того, что в своих выступлениях Ниязов говорит о том, что туркменский народ уже живет в Золотом веке!

Учитывая наличие множества благоприятных условий и необходимых слагаемых для быстрого и эффективного реформирования, в начале 90-х годов МВФ проявлял большую заинтересованность в активном сотрудничестве с Туркменистаном. В стране с хорошим экономическим потенциалом и небольшим населением можно было быстро, безболезненно и без всяких сомнений получить хороший результат. МВФ имел бы успех, а Туркменистан получил бы реформированную экономику. Тогдашний исполнительный директор МВФ г-н Мишель Камдессю лично приезжал в Ашхабад на переговоры с Ниязовым. МВФ готов был предоставить любые гарантии успешного реформирования туркменской экономики, однако уговорить Ниязова начать реформы оказалось непросто. Вернее, невозможно. Он крайне враждебно отнесся к инициативам МВФ, исходя в своих взглядах на сотрудничество с ним из старых советских пропагандистских стереотипов, в соответствии с которыми эта организация называлась одним из основных инструментов «империалистического диктата» и «американского вмешательства». С таким настроением Ниязов и вел переговоры с МВФ, не допуская никаких альтернативных взглядов с туркменской стороны. Сам для себя он определил датой начала проведения экономических реформ в Туркменистане 1996 год, но позднее вовсе отказался от реформирования.

В тяжелом кризисном состоянии находится главная отрасль страны — нефтегазовая. В марте 2002 года американская компания ExxonMobil и британская Lasmo прекратили освоение сухопутного блока «Гарашсызлык-2» и отказались от существовавших когда-то планов мультимиллионных инвестиций в Туркменистане. Дубайская Emirates National Oil Company, владеющая контрольным пакетом компании Dragon Oil, отказалась от дополнительной эмиссии ее акций, которые нужны для разработки туркменского морского блока «Челекен», и теперь ищет покупателя на этот проект.

Последние события напоминают, что за годы независимости из нефтяных проектов Туркменистана иностранных компаний ушло больше, чем осталось. Провал в Туркменистане постиг Shell, американскую Unocal, аргентинскую Bridas, голландскую Larmag, других инвесторов.

Суть проблемы заключается в том, что в стране ничего не было сделано для законодательного обеспечения деятельности зарубежных партнеров. Ни один серьезный инвестор не будет действовать только на основе личных связей с главой государства, как это происходит в Туркменистане. Этот метод привлекателен для мелких предпринимателей, выдающих себя за состоятельных персон. Именно такие бизнесмены стали находкой для главы Туркменистана Сапармурада Ниязова. Ведь ни с Mobil, ни с Chevron, ни с Shell, ни даже с Bridas у него не было возможности решать свои личные проблемы. Это первая причина. Вторая заключается в том, что руководитель Туркменистана отпугивает инвесторов своей непредсказуемой и противоречивой внешней политикой, пытаясь втянуть в антиазербайджанские альянсы западные страны. Не могут не насторожить серьезных инвесторов спонтанные заявления главы государства о том, что, например, в Азербайджане ни нефти, ни газа совсем нет, что Иран просто не выживет без туркменских поставок углеводородов, что Россия без туркменского газа — государство-банкрот и так далее в том же духе. Параллельно идет дезинформация относительно углеводородных запасов самого Туркменистана и параметров национальной экономики, которые нередко берутся «с потолка».

Основная же причина ухода инвесторов в том, что один человек пытается заменить собой все правительство. Ни экономикой в целом, ни нефтегазовой отраслью Ниязов не позволяет заниматься никому. Он опирается на отдельных советников из числа упоминавшихся мелких бизнесменов, делающих на Ниязове огромные деньги и наносящих огромный ущерб экономике страны и насущным интересам народа.

Достаточно сказать, что главным консультантом Ниязова по энергетическим и углеводородным вопросам был назначен малоизвестный турецкий текстильщик Ахмед Чалык, реализующий для Ниязова проекты и в области машиностроения, и в бумажной сфере, и в промышленном и гражданском строительстве, и в производстве удобрений одновременно на сотни миллионов долларов. Он же является главным советником Ниязова по выведению туркменских энергоносителей на международные рынки.

В результате даже в Турции с представителем Ниязова отказываются разговаривать на темы инвестиций. За 10 лет в Туркменистане так и не заработала ни одна солидная турецкая фирма: ни Koс ни Sabanci, ни Cukurova, ни Enka, ни Tekfen, каждая из которых имеет энергетические филиалы. А те, кто возникали, быстро уходили из Туркменистана. В это трудно поверить, но ни один проект в Туркменистане не проходит нормальной профессиональной экономической или юридической экспертизы. Инвестору вполне достаточно получить согласие президента, что нетрудно сделать, зная сколько оно стоит.

Последние 10 лет ушли в Туркменистане на разговоры о различных газопроводных проектах и альтернативных маршрутах, на торжественные церемонии с перерезанием ленточек и т.д. Между тем, никто не дал задания энергетикам, международникам, юристам и прочим специалистам сформулировать концепцию выведения туркменских энергоносителей на международные рынки на профессиональном уровне. Высокая политизированность всех трубопроводных проектов в ущерб экономической обоснованности априори делала каждый из маршрутов : транскаспийский, трансафганский и т.д. — обреченными на неудачу.

Каждый из этих проектов, в принципе, осуществим, но только не в режиме постоянного политического маневрирования. И Туркменистан, и регион в целом нуждаются в дополнительных возможностях для выведения углеводородов на международные рынки. Но их реализация должна осуществляться не вместо существующих схем, а в дополнение к ним. Ныне действующий северный маршрут не только не должен исключаться, а напротив, требовать к себе большего внимания. Только вместе с Россией и другими партнерами по региону, в сотрудничестве с США и ведущими европейскими компаниями возможно осуществление идеи многовариантной региональной трубопроводной структуры. Судя по некоторым признакам, Ниязов это понял, но слишком поздно для себя. Ему уже не верят.

На территории Туркменистана находятся пять крупных газонефтеносных провинций, включающих около 150 месторождений. По данным официальной туркменской статистики, общие запасы (нефть и природный газ) оцениваются в 35 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. В своих рапортах президенту функционеры, чтобы завоевать расположение Туркменбаши, называют и более высокие оценки. Стоит отметить, что лишь небольшая часть этих резервов составляет нефть, в основном — газ.

В моих многочисленных контактах с отечественными и иностранными специалистами мне неоднократно советовали не полагаться полностью на эти данные. Они раздуваются для ублажения Туркменбаши и не отражают действительное состояние ресурсной базы. Я предлагаю взять цифры независимых западных источников, которые более объективно квалифицируют туркменские запасы природных ресурсов с учетом коммерческих и технологических факторов. Так, например, British Petroleum в своем ежегодном Глобальном энергетическом отчете предлагает цифру 100 миллионов тонн нефти и 2,8 триллиона кубических метров газа.

Это, подчеркиваю, только «доказанные» резервы, которые обычно на туркменских месторождениях составляют 20 процентов от общих. Таким образом, проведя простые вычисления, получаем общие запасы (включая «возможные») в районе 14 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. Цифра, как минимум, в два раза меньше официальных оценок, но реальная и сопоставимая с резервами других стран.

Для сравнения, по методике той же British Petroleum, Азербайджан владеет резервами порядка 9 миллиардов тонн нефтяного эквивалента, Казахстан — 15 миллиардов тонн нефтяного эквивалента. Повторюсь, в туркменском случае это в основном природный газ (до 95 процентов). У всех прикаспийских стран сегодня есть реальный шанс существенно нарастить эти резервы, активно привлекая иностранные инвестиции и технологии в разработку новых и реабилитацию старых месторождений.

Народное демократическое движение Туркменистана разработало несколько масштабных программ возрождения страны. Все наши разработки учитывают наш собственный трагический опыт времен Ниязова, национальные характеристики и международную практику. Причем эти программы непременно станут транспарентными и открытыми для учета заслуживающих внимание идей и предложений. На следующий день. На следующий после Ниязова день. Но главным в наших программах является начало немедленного процесса трансформации Туркменистана в демократическое государство и гражданское общество, либерализация экономики, формирование свободной прессы и НПО, независимого судопроизводства, многопартийной системы, механизма приватизации, то есть, все то, что сделает Туркменистан нормальной страной. Мы откроем страну для всех, включая иностранных журналистов, предоставим возможность людям пользоваться интернетом, который сегодня в Туркменистане практически запрещен.

Главное, на наш взгляд — это разработка антикризисной программы реформирования экономики Туркменистана и обеспечение незамедлительной ее реализации. Учитывая свой опыт и знание обстановки в Туркменистане и в регионе, ответственно заявляю, что в Туркменистане, исходя из малочисленности его населения (около 4,5 миллионов) и огромных ресурсов, можно создать не только процветающую экономику, но и устойчивую демократическую систему. Причем опираться она будет не на какую-то мифическую национальную модель, а на универсальные демократические нормы, принципы и ценности. Туркменский народ, не говоря уже о его политической элите, вполне готов и восприимчив к ним, вопреки пустым рассуждениям Ниязова о «неготовности людей к демократии».

Чтобы состоялся независимый Туркменистан, придется начинать государственное строительство «с нуля», но имея потрясающий человеческий и профессиональный потенциал. Мы отвергаем мнение, что у нас не хватает специалистов. Они есть, и их много. Они справятся со строительством своего государства. Им надо только помочь избавиться от одного человека, надо отстранить его от власти, к которой он присосался, как пиявка. Почему он до сих пор правит, если он один? Вопрос понятен для тех, кто жил в СССР, кто жил в советском Туркменистане. Ниязов просто продлил эксперемент в отдельно взятой стране. В СССР все были недовольны, но все терпели. Такова варварская сущность системы страха советского образца, которую Ниязов насадил в нашей стране. Что бы ни делал сегодня Ниязов, скрывая свою советско-диктаторскую сущность, какие бы преступления против нашей истории не совершал, ничто его не спасет. Народ уже вынес Ниязову приговор. Народ поднимается с колен.

На форуме нашего официального сайта «Гундогар» один из участников привел слова великого американца Джона Кеннеди о том, что ради создания страны нужно быть готовым пожертвовать собой. Мы готовы. Для нас это не будет жертва. Это будет момент морали, истины и справедливости. Мы уверены, что этот поступок сдетонирует антиниязовский взрыв — грозу перед ливнем национального очищения.

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью