Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
30.03.2017  
Прямая речь

28.10.2016
Борис Шихмурадов — без вести пропавший в туркменской тюрьме

Centre1.com

Сын Бориса Шихмурадова, бывшего главы МИД Туркменистана, находящегося в заключении с 2002 года, рассказывает о почти исчерпанных возможностях узнать хоть что-то об отце.

Бывший министр иностранных дел Туркменистана 67-летний Борис Шихмурадов, в 2001 году открыто перешедший на сторону оппозиции, а осенью 2002-го арестованный в Туркменистане по обвинению в попытке госпереворота и покушении на жизнь тогдашнего президента Сапармурата Ниязова, без вести пропал в туркменской тюрьме. В последний раз весточку о нем родные получили в 2003-м.

Международные правозащитные организации включили Шихмурадова в кампанию защиты туркменских политзаключенных «Покажите их живыми!», но власти проигнорировали эту инициативу. Его сын Байрам Шихмурадов, главный редактор сайта Gundogar.org, рассказывая в интервью Ц-1 о попытках узнать хоть что-то о судьбе отца, делится мнением о сегодняшнем Туркменистане и мире вокруг него.

 — Байрам, есть ли хоть какие-нибудь сведения о том, где может находиться ваш отец?

 — После зимы 2003-го ничего достоверного не слышали. Мы даже подали в российский суд жалобу на бездействие МИДа РФ: отец оставался гражданином России, но Москва ограничилась только официальным запросом в Туркменистан. Рассмотрение дела тянется уже второй год — ждем решения суда, чтобы идти с ним в Европейский суд по правам человека. На руках у нас и решение нескольких структур ООН, которые призывают Туркменистан раскрыть информацию о местонахождении отца и разрешить к нему доступ семьи и врачей. Но официальный Ашхабад делает вид, что такого человека нет и никогда не было.

 — Министра Шихмурадова бросил за решетку покойный президент Сапармурат Ниязов в 2002 году. Но Ниязов умер, а о вашем отце даже неизвестно, жив ли он. Можно ли Шихмурадова назвать личным врагом Бердымухамедова?

 — Конечно, он не был его врагом. В 2002 году действующий президент занимал пост министра здравоохранения и никому не мешал. К Бердымухамедову не было бы претензий, не продолжи он дело Ниязова. Однако он не смягчил ситуацию ни в отношении отца, ни в отношении других политзаключенных. На волю вышли только несколько друзей президента или те, у кого закончился срок. После освобождения многие живут на поселении, и с ними нет связи — их выселили из Ашхабада.

Года три назад брат отца — Константин — передал нам записку. Он писал, что жив и сейчас в тюрьме, но ничего о других не знает: всех держат раздельно. По слухам, периодически они оказываются в тюремной больнице, где режим посвободнее. Такая таинственность дает почву для возникновения самых необычных слухов. Говорят, что люди, которые охраняют отца и его соратников, — не туркмены, а российские, китайские или турецкие спецназовцы. Но как им удается добиться, чтобы такое огромное количество людей молчало, а родственники заключенных ничего не знали, — большая загадка. Мы не знаем, насколько далеко может зайти жестокость этих людей.

 — Что ваш отец говорил о Бердымухамедове?

 — Очень мало. Он был министром здравоохранения и носил за Ниязовым чемодан с таблетками — малозаметный персонаж, который никого не интересовал. Бердымухамедов даже не был лечащим врачом Ниязова: за ним после шунтирования сердца следили немцы, а Бердымухамедов только организовывал их поездки. Его сила была в слабости — все недооценили решительность этого человека.

Отцу как-то стало плохо с сердцем, и он после очередной командировки слег в больницу. К нему пришел Бердымухамедов и жаловался, что Ниязов пригрозил его уволить и приказал за пару дней поставить Шихмурадова на ноги. Отец поднялся и вышел на работу: не хотел подводить коллегу.

 — Кто у вас остался в Ашхабаде?

– Я всех друзей потерял: кто-то не хочет с нами общаться, кто-то попросту боится. Осталась семья моего дяди Константина: жена Айна Шихмурадова и двое ее сыновей, один из которых был осужден за умышленное убийство. Его закрыли через несколько дней после того, как отец уехал послом в Китай — так Ниязов шантажировал подчиненного. Брат пошел играть в бильярд и в итоге оказался в тюрьме на 25 лет. Он отсидел большую часть срока и сейчас переведен на поселение в поселок Бекдаш, что расположен на солончаках. Еще один мой двоюродный брат живет с мамой. Выезжать из Туркменистана им нельзя, но Айна и не хочет: боится, что ее потом не впустят обратно.

 — А международное сообщество что-то может сделать или уже все методы испробованы?

 — Центральная Азия и ее проблемы — не на повестке дня у мировых лидеров. Нашим вопросом занимаются только правозащитные организации и отделы по правам человека в МИДах. На этом уровне мы достигли потолка: практически все правительства уже призывали Туркменистан прекратить беспредел, а имя отца упоминается в трех резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН. В прощальном выступлении на посту Генерального секретаря ООН Кофи Аннан говорил о ситуации с правами человека в Туркменистане.

Все эти разговоры — на уровне правозащитников, но ни один президент этот вопрос не поднимает. Возьмем для примера последний визит в августе Бердымухамедова в Германию — вопрос соблюдения прав человека обсуждается на уровне вторых-третьих секретарей. Но Ангела Меркель никогда не произнесет фамилию Шихмурадов и перед президентом Туркменистана этот вопрос не поставит. Может, боится, что он развернется и уйдет, прикрыв окно для диалога.

 — Боится из-за 745-километровой границы Туркменистана и Афганистана?

 — Эта граница насквозь дырявая и никем не контролируется. Не может так быть, что в Афганистане стреляют, а через пару сотен метров — в Туркменистане цветут розы и поют соловьи.

Недавно глава МИД Туркменистана Рашид Мередов отправился в приграничные районы Афганистана, но его кортеж чуть не подорвался на мине, после чего он развернулся и уехал обратно.

Тем не менее европейские лидеры из Словении, Австрии, Венгрии, Латвии и другие, встречаясь с Бердымухамедовым, говорят, что Туркменистан им нужен, чтобы обеспечить энергетическую безопасность. Но где Туркменистан, где Европа, и как газ туда попадет — никто не знает.

 — В каком положении сейчас экономика Туркменистана?

 — Положение сильно ухудшилось. Ниязов был сиротой, у него были сын и дочь, которые с ним не жили, и жена, тоже переехавшая за границу. А у Бердымухамедова семья — человек 80. Его родственники рвут страну на части. В Туркменистане уже есть дефицит продуктов, очереди за сигаретами, подсолнечным маслом и сахаром, не хватает муки и мяса. Проблема Туркменистана в том, что он ничего не производит, а газовые и нефтяные поступления иссякли из-за кризиса и падения цен на мировом рынке. Так, голубое топливо уходит в Китай в счет погашения строительства трубопровода, по которому этот газ и поставляется. Из Ирана тоже нет притока валюты — за газ они расплачиваются фруктами-овощами, запчастями к иранским грузовикам и пластиковыми тазиками. До чего дошли: муку привозят из Казахстана, а чтобы народ не тревожился, просто перебивают этикетки на свои. Недавно Минсельхоз РК отчитался, что Туркменистан — один из крупнейших покупателей казахского репчатого лука. То есть даже лука своего в стране нет.

 — Почему?

 — В Туркменистане ничего не выращивают, а только строят. У туркменских властей — гигантомания в запущенной форме. Недавно открыли Ашхабадский аэропорт за 2,32 млрд долларов. В ОАЭ есть две главные достопримечательности: 880-метровый небоскреб Бурдж Халифа и мечеть в Абу-Даби, украшенная люстрами с камнями Сваровски — в сумме стоят, как один Ашхабадский аэропорт.

Многие архитекторы говорят, что это пошло — строить аэропорт в виде птицы или здание Министерства нефтегазовой промышленности в виде зажигалки. Если оставить в стороне архитектурные изыски, то Туркменистану просто не нужен такой огромный аэропорт. Для пары тысяч пассажиров даже старый аэропорт был очень большим.

 — Если все так плохо, пойдут ли власти на отмену льгот населению?

 — В существование льгот верят только иностранные журналисты. Есть нормативы: превысил — плати. Да и льготами это назвать сложно. Например, жители Туркменистана не платят за воду. Но из 12 месяцев половину они сидят вообще без воды, а когда вода идет, то такая, что на ней лучше не готовить и даже не купаться. Газ поступает с перебоями, а соль поставляют грязную — разве что огурцы солить. В Туркменистане нет экономики — одна сплошная профанация.

 — Байрам, большое спасибо за интервью, удачи вам, а также много сил и мужества!

Источник :: Centre1.com
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью