Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
04.07.2022  
Власть

10.02.2022
Осторожно: Маслахат!

Нургозель Байрамова

Конституционные реформы по-туркменски

У двухпалатной структуры парламента имеются некоторые недостатки, а именно: вторая палата может тормозить путь к демократии. На фото — Монумент в честь Конституции Туркменистана.

Мы вновь возвращаемся к теме предстоящего внеочередного заседания Халк Маслахаты — Народного Совета, представительной палаты нового, двухпалатного туркменского парламента Милли Генгеша — Национального Совета Туркменистана.

В нормальном демократическом государстве процедура принятия новых законов или внесение поправок в ранее принятые законы, в том числе, и в конституцию, — прерогатива государственных органов, которые избираются народом и действуют в его интересах в строгом соответствии со своими полномочиями, прописанными в конституции. В разных странах они могут называться по-разному, но суть их одна: это парламент, высший представительный и законодательный орган.

Однако в целом ряде стран, несмотря на наличие парламента, проведение выборов и даже внесение в конституцию статьи о разделении властей, на деле все решает один человек, чаще всего президент. Форму правления в таких странах называют авторитарной или тоталитарной, а президентов — диктаторами.

Со временем диктаторы, чтоб не быть обвиненными в узурпации власти, начинают приспосабливаться к новым условиям, демонстрируют свою приверженность «демократическим ценностям», заботятся о соблюдении «коллегиальности» в решении экономических и политических вопросов, подчеркивают верховенство законов и гарантии независимости судебной системы. Хотя, какая тут независимость! Возьмите Туркменистан, где, начиная от регионального уровня и заканчивая высшей судебной инстанцией — Верховным судом, все назначения и отставки президент осуществляет единолично, согласуя с парламентом лишь кандидатуру председателя ВС. Вот только парламент почему-то всегда соглашается с президентом и никогда ему не возражает.

В год 30-летия независимости в Туркменистане была изменена структура парламента: он стал двухпалатным: Меджлис сохранил свои законотворческие обязанности и появилась новая — представительная палата. Это не вызвало бы особой реакции в независимой прессе, если бы не ее название — Халк Маслахаты (Народный Совет).

Для чего же понадобилось президенту Курбанкули Бердымухаммедову снова напоминать нам это имя, связанное с давно скомпрометировавшим себя органом, называть так новую палату парламента и вообще, с какой целью была задумана вся эта реформа?

Попробуем разобраться. И пусть вас не удивляет, что я буду говорить о Халк Маслахаты как об историческом персонаже «ХМ», антигерое, пособнике и подхалиме, лжеце и жулике, а в некоторых эпизодах — даже государственном преступнике. Это потому, что «народные представители», которые входили в его состав, были, по существу, пешками или даже марионетками. Они не решали ничего сами, за них все решалось «наверху», а им оставалось лишь вовремя поднимать руки «за», хором петь гимн или осанну его председателю-президенту, хором требовать смертной казни его политическим оппонентам.

Их приглашали на заседания — они приходили, им вручали подарки — они их принимали. Среди них были и высокопоставленные чиновники, и простые крестьяне, молодежь и уважаемые старейшины и седовласые матери. Не будем их обвинять: они лишь выполняли свою основную функцию — исполнять президентский заказ.

ХМ родился на заре независимости и в последующие годы играл роль «высшего представительного органа народной власти». Он имел ряд полномочий, весьма схожих, точнее сказать, дублировавших полномочия Меджлиса. Так с 1992 года стал называться бывший Верховный совет Туркменистана. Для чего это было нужно? Все очень просто: Меджлис служил витриной цивилизованного демократического государтва, в котором все вопросы решаются с позиции соблюдения законов и святости конституционных прав человека. А ХМ позиционировал себя как воплощение «идущих из глубины веков традиций совместного, общенародного принятия решений», как «своеобразный институт подлинной демократии, не имеющей аналогов в мире», и вел себя так, как будто бы его решения неоспоримы и даже могут стоять над законом.

Тут уместно будет напомнить крылатое выражение одного «видного» туркменского дипломата о том, что в Туркменистане, «кроме законов, есть еще и практика». И ХМ — это как раз тот самый случай!

У ХМ была собственная большая команда помощников, его личная армия численностью в две с половиной тысячи человек. А еще у него был всевластный «куратор» (на тот момент им был Сапармурад Ниязов), который диктовал ему, какие вопросы обсуждать, какие решения принимать. А однажды, в декабре 1999 года неожиданно сделал ему щедрый подарок: отобрал у Меджлиса и отдал ХМ полномочие принимать и вносить изменения в Конституцию! До этого ему разрешалось лишь принимать решение о целесообразности этих актов.

Мало того, ему было разрешено тут же, не отходя, как говорится, от кассы, принять специальный Конституционный закон о внесении изменений в действующую Конституцию, в котором говорилось: в пункт 1 статьи 50 Основного закона Туркменистана следует внести поправку о том, что к компетенции ХМ относится принятие и изменение Конституции. Другими словами, ХМ принял закон, позволивший ему… принять этот закон. Супер!

Осталось только ответить на вопрос: какие юридические обоснования имел акт передачи ХМ права Меджлиса принимать решения, касающиеся Основного закона страны?

Вот как прокомментировал этот феномен в своей статье «Конституционная реформа в Туркменистане: новый этап» (см.: журнал «Право и политика», №12,2000) доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист, почётный старейшина Туркменистана Мурад Хаитов:

«Логика современного общественно-политического развития Туркменистана позволила передать вопрос о принятии и изменении Конституции на рассмотрение и решение Народному совету, повысив, таким образом, его ответственность за стабильность Основного Закона, за тщательную проработку вносимых поправок».

То есть, никаких юридических обоснований подобному транзиту полномочий не было, а сделано это, исключительно исходя из «логики современного общественно-политического развития Туркменистана»? Но, если я не ошибаюсь, логика — суть понятие философское, хотя и находит применение в юриспруденции. Например, она помогает принятию решений во время следствия или в ходе судебных слушаний, однако она не может подменять собой юридическую оценку события с точки зрения его соответствия или несоответствия закону. А в данном случае, скорее всего, это был очередной президентский заказ, который проф. Хаитов назвал «конституционной реформой с целью перераспределения полномочий между исполнительной и законодательной властью с одновременным усилением роли и места Народного совета (он же ХМ) в системе государственных органов Туркменистана».

«Конституирование Народного совета — серьезное законодательное новшество, не имеющее аналогов в отечественной практике государственного строительства, — писал проф. Хаитов. — Народный совет представляет собой осуществление непарламентской формы законодательной деятельности».

Тогда возникает новый вопрос: зачем была нужна эта непарламентская форма законотворчества при реально действующем парламенте?

Профессор выразил мнение, что принятие Народным советом «придает ей (то есть, Конституции!) реальное общественно-политическое и юридическое верховенство».

Выходит, с момента принятия первой Конституции независимого Туркменистана, а именно с 18 мая 1992 года по 29 декабря 1999 года, когда была осуществлена эта странная «конституционная реформа», общественно-политическое и юридическое верховенство Основного закона Туркменистана было нереальным, и Конституция не обладала юридическим верховенством?!

Но вернемся к нашему антигерою. Получив подарок «куратора», ХМ начал применять его на деле.

Спустя ровно три года, 30 декабря 2002 года ХМ, созвав на внеочередное заседание всю свою бригаду орущих по его команде марионеток, объявил противников режима своего драгоценного «куратора» «изменниками Родины» и террористами и приговорил особо опасных к пожизненному лишению свободы, причем двум «фигурантам» приговор был вынесен заочно.

Ни статей, касающихся измены Родине и терроризма, ни пожизненного срока лишения свободы, ни процедуры заочного вынесения приговоров в законодательной базе Туркменистана не существовало. Но «конституционная реформа» 1999 года давала ХМ право вносить изменения в Конституцию, чем он и воспользовался, «узаконив» эти приговоры задним числом, спустя более полугода с момента, когда подвергнутые жестоким пыткам осужденные были уже вычеркнуты из жизни: одни — на долгие годы, другие — навсегда.

Еще одна позорная страница была вписана в биографию ХМ в декабре 2006 года. После внезапной кончины Сапармурада Ниязова исполняющий в соответствии с Конституцией Туркменистана обязанности главы государства председатель Меджлиса Овезгельды Атаев был незаконно заключен под стражу, а его полномочия были переданы вице-премьеру Курбанкули Бердымухаммедову.

Чтобы пресечь распространившийся слух о государственном перевороте, этому антиконституционному акту надо было срочно придать хотя бы видимость законности, а поскольку соответствующего закона не было, следовало его срочно придумать и принять. Исполнителем этой «деликатной», а по сути грязной работы, естественно, был выбран «не имеющий аналогов» по степени лживости, продажности и беззакония Халк Маслахаты, он же ХМ.

26 декабря 2006 года, чуть оправившись от пышных похорон, он принял очередной Конституционный закон, который в корне изменил процедуру транзита власти, как она была отражена в части 2 статьи 60 действующей Конституции, в результате чего она стала звучать так: «Если президент по тем или иным причинам не может исполнять свои обязанности, впредь до избрания нового президента на основании решения Государственного совета безопасности на должность временно исполняющего обязанности президента Туркменистана назначается заместитель председателя Кабинета министров Туркменистана». Что касается фразы «Лицо, исполняющее обязанности президента Туркменистана, не может быть предложено на должность президента», из текста статьи 60 она была попросту вычеркнута.

Приняв закон, ХМ немедленно выдвинул Бердымухаммедова кандидатом на пост президента. Выборы были назначены на 11 февраля 2007 года и прошли с большим успехом. А вскоре новоявленный президент был избран председателем Халк Маслахаты, то есть, стал новым «куратором» ХМ, со дня на день ожидавшего награды за успешно проведенную операцию «преемник» и проявленную при этом готовность и впредь строго нарушать любой закон.

Однако вместо объявления благодарности новый «куратор» под предлогом того, что ХМ «полностью выполнил свою миссию в духовном и экономическом возрождении страны и становлении национальной государственности», отобрал у него все права и полномочия. Причем что самое обидное — передал их обратно Меджлису, разогнал его команду и повелел добровольно уйти в политическое небытие, что и было им исполнено в сентябре 2008 года.

…Прошло нелегких девять лет. Еще дважды переизбирался на пост президента Туркменистана Курбанкули Бердымухаммедов, вносились новые изменения в Конституцию, принимались новые законы, вводились в обиход новые правила поведения граждан, строились новые многомиллионные объекты, издавались новые сочинения президента о независимости и нейтралитете, о лечебных травах, чаях, коврах, лошадях и собаках… Параллельно с этим мозг президента сверлила мысль, что бы еще такого сделать, чтобы обеспечить себе пожизненное право управлять государством. Да не так, как это сделал Ниязов, над «пожизненным» президентством которого смеялся весь мир, а по-настоящему, по законно признанному праву, чтобы комар носа не подточил.

Не откладывая в долгий ящик, президент принялся за совершенствование законодательной ветви власти с благородной целью приведения ее «в соответствие с требованиями современного этапа государственного строительства и мировым опытом». Начал, как водится, с Основного закона, чуть-чуть «подретушировал» Меджлис — вернул его председателю право принятия полномочий президента, если тот «по тем или иным причинам» не может их исполнять. Памятуя трудности своего прихода к власти, когда пришлось в открытую идти на нарушение Конституции, на всякий случай включил положение о невозможности любых изменений Основного закона в период между переходом полномочий президента к председателю Меджлиса и выборами нового президента.

После этого началась многоходовая комбинация по реинкарнации ХМ, который, оказывается, не умер окончательно, а выжил и, что самое главное, сохранил свое «честное» имя, временно передав его «на хранение» Совету старейшин.

Президент пригласил ХМ в свой дворец на пиалу лечебного чая, показал ему новый закон «О Халк Маслахаты» и велел возобновить работу. Счастливый ХМ вновь почувствовал, что президент в нем нуждается. Он собрал новую команду, но успел провести лишь два заседания и принять один Конституционный закон, который и стал его смертным приговором. Мало того, что он отобрал у ХМ жизнь, его «честное» имя он передал какой-то маленькой 56-местной палате, которая войдет в парламент на равных с Меджлисом и будет принимать законы и даже менять, если понадобится, Конституцию. Какое горькое разочарование!

Но нам некогда проливать слезы по почившему в бозе ХМ, потому что дальнейшие события стали развиваться с невиданной скоростью.

1 марта 2021 года вступили в действие исправления и дополнения, внесенные в Конституцию Туркменистана Конституционным законом от 25 сентября 2020 года. Отныне представительным органом, осуществляющим законодательную власть, был назван Милли Генгеш Туркменистана, состоящий из двух палат — Халк Маслахаты (представительной палаты) и Меджлиса (законодательной палаты).

Меджлис принимает Конституцию, конституционные законы, иные законы и постановления, после чего передает их для одобрения в Халк Маслахаты. Халк Маслахаты одобряет их или отклоняет. Как подчеркнул проф. Хатамов, наделение Халк Маслахаты правом отклонения закона означает осуществление не только законодательных, но и контрольных функций по отношению к законам, принимаемым Меджлисом.

28 марта 2021 года состоялись первые выборы членов Халк Маслахаты. Результаты выборов в полном смысле слова были ошеломляющими.

Всех поразило неожиданное появление президента Курбанкули Бердымухаммедова в числе избранных членов Халк Маслахаты при том, что в списке кандидатов, выдвинутых жителями Ахалского велаята, по которому он якобы избирался, его имени не было. Поздравления и вручение ему председателем Центризбиркома удостоверения члена Халк Маслахаты, благодарность за оказанное доверие и обещание «и дальше трудиться на благо процветания Отчизны» — все это произошло буквально в течение двух дней.

Мы стали свидетелями не только нарушения Избирательного кодекса и процедуры выборов. Самое главное — была нарушена Конституция Туркменистана в части статьи 73, гласящей, что «Президент Туркменистана не может быть членом или депутатом Милли Генгеша Туркменистана».

Но и это еще не все. Незаконно избранный член Халк Маслахаты К. Бердымухаммедов был также избран… председателем этой палаты.

Далее все пошло, как по маслу. Никто на такую «мелочь», как нарушение Основного закона, не обратил внимания. Даже проф. Хатамов, скрупулезно разъясняя читателям необходимость введения нового формата туркменского парламента, который пришел на смену «застывшим моделям» его формирования, не заметил этого вопиющего факта или сделал вид, что не заметил. Более того, он, как о чем-то само собой разумеющимся, вскользь упомянул, что президент Бердымухаммедов избран председателем Халк Маслахаты (см.: CentralAsia.news, 20.04.21).

7 января 2022 года президент предложил провести внеочередное заседание Халк Маслахаты, на котором рассмотреть итоги 2021 года, задачи на 2022 год, и главное — утвердить Программу развития страны на последующие 30 лет. Заседание назначено на 11 февраля. В целях соблюдения антивирусных ограничений оно будет проходить по цифровой связи.

По поручению президента вице-премьер Сердар Бердымухаммедов подготовил проект «Национальной программы социально-экономического развития Туркменистана на 2022–2052 годы: Возрождение новой эпохи суверенного государства» (так официально называется программа развития Туркменистана на предстоящие 30 лет). Вполне вероятно, что он и будет основным докладчиком по этому вопросу.

Как известно, Халк Маслахаты состоит из 56 членов, однако кроме них, в заседании примут участие председатель Меджлиса, члены Кабинета министров, представители регионов, вероятно также, что будут приглашены сотрудники госучреждений, министерств, других государственных органов — словом, те граждане, которых обычно приглашают в качестве статистов на разного рода официальные мероприятия с участием президента.

Это отнюдь не ново. Интересно другое: возможно ли, что кроме обсуждения планов, президент, подчеркивая внеочередной характер заседания, преследует какую-нибудь иную цель? Не готовит ли он нам какой-нибудь сюрприз или какую-нибудь «каверзу»? И потом: в его распоряжении находится Халк Маслахаты, а это, что ни говорите, хоть и небольшой, но вполне себе сформировавшийся орган, к тому же — наследник нашего старого знакомого ХМ. Поэтому, друзья, нам надо быть начеку: от этих Маслахатов всего можно ожидать!

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью