Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
29.05.2017  
СМИ и свобода слова

30.10.2015
«И тихонько плачет он в пустыне…»

Мария Яновская

Выпущен первый сборник современной туркменской литературы — «У оврага… За последними домами».

Шведское издательство «Гун» выпустило первый за последние двадцать лет сборник неподцензурной современной туркменской прозы и поэзии. Двенадцать авторов, из которых только двое опубликованы на русском языке, остальные — и по-русски, и по-туркменски. Сборник «У оврага… За последними домами» подготовлен к печати литобъединением «Туркмен даны атар!» («Туркменский рассвет придет!»), одним из организаторов проекта стал Фарид Тухбатуллин — руководитель Туркменской инициативы по правам человека и главный редактор «Хроники Туркменистана».

С Фаридом мы и встретились, чтобы поговорить о современной туркменской литературе.

 — Идея напечатать сборник современных туркменских писателей у меня возникла давно. У нас ведь еще Ниязов завел традицию: кто президент, тот и писатель, и другим писателям, если они не пишут о президенте, уже лет двадцать путь к читателю закрыт… Я уже десять с лишним лет веду сайт «Хроника Туркменистана», и все это время мне разными путями пересылают тексты, в том числе и художественные: люди передают свои произведения, мемуары, воспоминания… О природе, любви, об истории или традициях. Они не подпадали под нашу правозащитную тематику, и я решил, что нужно выпустить сборник современной туркменской литературы. Связался для начала с туркменскими писателями, кто живет за пределами страны, поделился идеей, и они серьезно восприняли мое предложение. Писатель Ак Вельсапар (он проживает в Швеции, у него много изданных книг, переведенных на разные языки) стал главным редактором сборника, он же и приглашал других участников, причем удалось привлечь даже тех, кто проживает сегодня в стране. Мы, конечно, говорили, что можно печататься под псевдонимами. Но те, кто живет в Туркмении, решили выйти под настоящими именами.

 — Не опасно это?

 — Наоборот, я надеюсь, что для них это станет защитой и своего рода индульгенцией. Но в любом случае, они взрослые люди, сами приняли решение, я никого не принуждал.

Когда мы на сайте написали, что начинаем такой проект, — то несколько государственных сайтов разразились критикой. Можно подумать, что если о чем-то написали на «Хронике», то это нечто заведомо оппозиционное и антиправительственное. Но они напрасно беспокоились, мне кажется, «У оврага…» — абсолютно нейтральный сборник. Может, только один рассказ в нем есть немного оппозиционный — но он написан во времена правления предыдущего президента.

Я бы очень хотел, чтобы власти Туркменистана поняли, что ничего страшного не происходит, когда выходят такие книги, и тоже начали издавать современную туркменскую литературу. Недавно в Ашхабаде проходила книжная ярмарка, и 90 процентов изданных книг — это произведения президента. Разве у нас нет других писателей? Чем опасна любовная лирика? Ничем.

 — Всего двенадцать авторов, некоторых уже нет в живых. Почему так мало?

 — Не все писатели, которых мы приглашали, в результате согласились. Кто-то из соображений безопасности, кто-то критически отнесся к подбору авторов. А некоторые наверняка просто не знали, что такой сборник готовится. Теперь информация разойдется, и во втором сборнике — надеюсь, что мы это дело продолжим, — они примут участие.

К тому же мы были ограничены финансово. Сборник выпущен на частные средства, и пока мы напечатали только 100 экземпляров. Надеемся, что книга будет продаваться в электронном виде, например, через Amazon, и на флешках или через интернет попадет в Туркмению.

 — Что происходит с литературным процессом в Туркменистане?

 — Сейчас в стране интеллектуальный и культурный вакуум: писатели, художники, скульпторы ограничены в своем творчестве, что-то делать позволено только в определенных рамках.

 — Чтобы издаться, писатель должен получить госзаказ?

 — Да. У нас два издательства, и оба государственные.

 — О чем должна быть книга, на которую есть госзаказ? О президенте? О его родителях? О лошадях?

 — Не-е-ет, тема лошадей занята президентом. Он и о лекарственных растениях пишет, и про здравоохранение… Можно сборник стихов предложить в издательстве, хотя у нас уже есть одна придворная поэтесса. А госзаказ сформулирован примерно так: «воспевание эпохи Могущества и Счастья».

 — Ну хорошо, а если без заказа? Вот сочинил что-то и принес в издательство? Не возьмут?

 — Нет. Как правило, нет. Тогда люди пытаются нести свои произведения в газету, доказывая, что это хорошее произведение, абсолютно аполитичное. В очень редких случаях печатают фрагменты про родную природу или про любовь.

Многие пишут в стол. Писатели, может быть, дают друг другу почитать свои тексты, но самиздата, который был в Советском Союзе, в Туркмении нет. И тамиздата тоже. Все под контролем. Есть известный пример, как в 2004 году писатель Рахим Эсенов был арестован за то, что ввез в Туркмению несколько экземпляров своей же собственной книги, изданной в Москве. Его обвинили в контрабанде и посадили, и это был сигнал остальным: если и вы будете своевольничать, вас ждет то же самое.

Про туркменских писателей сегодня ничего не известно. И эта книга должна показать, что литература в Туркмении не умерла. Что остались люди пишущие, талантливые, и они нуждаются в помощи и поддержке.

Аннасолтан Кекилова

В книге не только художественные тексты. Например, опубликованы документы, рассказывающие о страшной судьбе поэта Аннасолтан Кекиловой. Она писала стихи — о любви, женской доле, родном крае, ничего крамольного, — но в 1971 году, когда ей было 29 лет, написала письмо-обращение к XXIV съезду КПСС, потребовав уважения к женщинам Туркменистана. Письмо переслали из Москвы в Ашхабад с требованием «разобраться», Кекилову уволили с работы, прекратили печатать, начали угрожать. Аннасолтан была знакома с московскими правозащитниками, в том числе с Сахаровым и Боннер, и поехала в Москву за помощью, попыталась даже обратиться за политическим убежищем в посольство Великобритании.

Англичане не ответили. Аннасолтан вернулась в Ашхабад, и сразу по возвращении была арестована. Ее поместили в Республиканскую клиническую психиатрическую больницу, где после 12 лет принудительного изуверского лечения Аннасолтан умерла, ей был 41 год. Выглядела она, как говорили очевидцы, 70-летней старухой.

Из больницы, где ее навещали мать и сестра, Аннасолтан попыталась передать стихи. Рукописи сестра отправила в Москву, но письма не дошли, стихи исчезли. Много текстов сгорело во время пожара в доме Аннасолтан.

После помещения поэта в психушку в мире поднялась волна возмущения, писатели, правозащитники требовали отпустить Кекилову. Туркменская ССР была вынуждена отвечать. В книге, кроме нескольких сохранившихся стихов Аннасолтан, — два документа-ответа: письмо председателя правления союза писателей Турменистана Т. Курбанова и заявление врачей-психиатров, направленное в Нидерландский союз писателей.

«Вы… находитесь в глубоком заблуждении и дезинформированы о действительном положении с Кекиловой, которая ранее делала первые шаги в литературе и могла бы стать профессиональным литератором, но болезнь помешала ее дальнейшей литературной работе. Как известно, человечество еще не освободилось от болезней, в том числе и от психических. … Нас удивляет также Ваше повышенное внимание и интерес к личности Кекиловой Аннасолтан. Может быть, в Вашей стране отсутствуют психически больные люди? А если таковые есть, то неужели их не лечат в специальных психиатрических лечебницах? … Не надо беспокоиться о ней, ее навещают родственники и знакомые, она находится под опекой самых гуманных людей в мире — врачей»,  — говорится в письме Т. Курбанова.

А самые гуманные люди подтверждают: «Кекилова Аннасолтан душевнобольная. Наличие душевной болезни у Кекиловой ни у кого из нас и наших коллег не вызывает сомнения и подозрения. В том, что Кекилова содержится в психиатрической больнице якобы за какие-то идеи, является нелепым вымыслом, извращением действительности и оскорблением для нас, врачей».

Мучениям подвергалась в этих стенах,
Поруганию подвергалась я в этих стенах.
Я много горя испытала в этих стенах.
Грязной стала, отмыть бы все, но никак.
(Перевод Д. Гарагезовой.)

Одним из организаторов страшной травли Аннасолтан Кекиловой была Мая Моллаева  — тогда секретарь ЦК Компартии Туркменистана. Она верно служила сначала коммунистическим лидерам Туркменской ССР, потом была на ведущих ролях при Ниязове, а сейчас, как написал Ак Вельсапар, возглавляет комиссию по делам литературы и искусства при президенте Туркменистана. Символично, что Моллаева некоторое время отвечала не только за культуру, но и за историческую память государства: возглавляла Главное архивное управление при кабинете министров, а в 2012 году была назначена председателем вновь созданного Архива президента Туркменистана.

* * *

Кроме Аннасолтан Кекиловой, в сборнике представлены писатели Аширберды Курт, Пайзы Оразов, Акмурат Широв, Бапба Гоклен, Ак Вельсапар, Худайберды Халлы, Ренат Исмаилов, Фарид Тухбатуллин, Акмурад Эсен, Гафур Ходжа, Айюб Геркези.

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью