Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
26.04.2019  
Аналитика

31.01.2019
Прорыв или проигрыш

Аркадий Дубнов

Что означает вывод американских войск из Афганистана

США хотят начать вывод войск через 18 месяцев, а закончить – через 24; талибы – начать уже через три месяца, а закончить – через шесть. У каждой из сторон тут своя логика. Американцы хотели бы приурочить активную фазу вывода войск к разгару президентской кампании в 2020 году. У талибов – резоны тоже электоральные, но обратного свойства. Они стремятся сорвать июльские выборы президента Афганистана...

Афганистан на пороге новой эпохи — США готовы вывести оттуда свои войска. На обсуждение сроков и деталей этого процесса стороны вышли после шестидневного раунда переговоров в Дохе, где встречались представитель США по вопросам афганского мирного урегулирования Залмай Халилзад и делегация «Талибана».

Вывод американских войск был главным предварительным условием, которое выставили талибы американцам для продолжения переговоров. По официальным заявлениям обеих сторон, понимания удалось добиться по двум вопросам. Первый — что США и их союзники принципиально готовы вывести свои военные контингенты из Афганистана. Второй — что талибы не будут предоставлять афганскую территорию каким-либо террористическим структурам, действующим против США и их союзников.

Представители официальных властей Афганистана в переговорах не участвовали — «Талибан» отказывается разговаривать с ними напрямую, считая их марионетками Вашингтона, неспособными самостоятельно контролировать ситуацию в стране. Поэтому из Дохи Халилзад отправился в Кабул, чтобы сообщить о результатах переговоров президенту Афганистана Ашрафу Гани (интересно, на каком языке разговаривали два выпускника американских университетов с американским гражданством, от которого Гани отказался только перед президентскими выборами).

Затем афганский президент выступил с телеобращением к нации и в очередной раз призвал талибов к прямому диалогу, чтобы прекратить семнадцатилетний конфликт и положить конец иностранному военному присутствию в стране. О состоявшихся в Дохе переговорах американцев и талибов он не упомянул — в Кабуле чрезвычайно болезненно относятся к этим контактам, подозревая, что за спиной афганского правительства обсуждают послевоенную судьбу Афганистана, до перехода к которой осталось совсем недолго.

Сорокалетняя война

Все войны в мире когда-нибудь да заканчиваются. Даже Столетняя война между Англией и Францией подошла к концу в XV веке, потому что у сторон больше не было сил воевать. Нынешняя война в Афганистане продолжается вот уже 40 лет. Ее начало можно отсчитывать от Саурской (апрельской) революции 1978 года, когда к власти пришли левые во главе с писателем Нур Тараки и началась гражданская война, а можно — с декабря 1979-го, когда после штурма президентского дворца спецназом КГБ СССР ввел свои войска в Афганистан.

Без всякого преувеличения можно утверждать, что борьба против шурави (советских) породила современный организованный джихад. Именно после создания в 1982 году «Пешаварской семерки», объединившей лидеров афганских исламских фундаменталистов, сопротивлявшихся иностранной интервенции, мир узнал об афганских моджахедах — Раббани, Хекматияре, Сайяфе, Гейлани. С одним из них, ныне легендарным героем афганского народа, Ахмад Шахом Масудом, пришлось договариваться советским генералам о безопасном выводе советских войск, закончившемся в феврале 1989-го.

Но победители-моджахеды передрались между собой сразу после того, как в 1992-м свергли последнего просоветского лидера Афганистана Наджибуллу. Кровавая междоусобица продолжалась четыре года, пока против них не выступило никому до тех пор не известное движение «Талибан» (организация запрещена в России), придуманное пакистанской межведомственной разведкой ISI.

В 1996 году талибы вышвырнули соотечественников-моджахедов из Кабула, поразив мир своей жестокостью. Они силой вытащили из Кабульской миссии ООН укрывавшегося там экс-президента Наджибуллу и повесили его в центре столицы на будке уличного регулировщика.

Мир ответил им отказом признавать их режим. Попытки «Талибана» посадить своего человека в кресло Афганистана в ООН оказались тщетными. С талибами никто не хотел иметь дело — слишком брутальными выглядели установленные ими в стране жесткие шариатские порядки.

Но вот что важно: мне доводилось дважды бывать в Афганистане в конце 1990-х годов, и могу свидетельствовать — значительная часть афганцев приняла власть «Талибана» с облегчением. Они устали от хаоса в стране и беспредела, творимого вооруженными моджахедами. Люди боялись лишний раз выйти на улицу; мужчины — опасаясь грабежей, женщины — изнасилования. У талибов наказание за все это было одно — смерть.

Все это могло продолжаться еще много лет, но лидеры «Талибана», ставшего к тому времени мировым изгоем, совершили непоправимое — позволили укрыться у себя в стране Усаме бен Ладену и его «Аль-Каиде». А те организовали теракты 11 сентября.

Спустя несколько недель США развернули в Афганистане свою военную операцию «Несокрушимая свобода» и при поддержке афганских моджахедов Северного альянса заставили талибов уйти из Кабула и отдать власть. Я был в Мазари-Шарифе и в Кундузе в те дни и видел, как брали в плен колонны сдававшихся талибов. Видел, как безжалостно американская авиация крошила сверху восстание этих пленных в крепости Калай-Джанги близ Мазари.

Американцам сочувствовали, талибам — нет. Все помнили о гибели тысяч людей в башнях-близнецах в Нью-Йорке.

Сила вторая и третья

Так началась война США в Афганистане против «Талибана», которая продолжается и поныне, уже восемнадцатый год. А ведь еще в 2001 году казалось, что талибы практически разбиты и больше не возродятся. Причем казалось не только американцам, но и большинству их союзников. Не думаю, что мы в России были исключением в этом ряду.

Это непонимание «афганского мира» сыграло дурную шутку с теми, кто счел себя тогда победителями. На Боннской конференции по Афганистану в ноябре 2001 года, где выбирали временного лидера страны (им стал Хамид Карзай) и искали компромисс между основными политическими и этническими группировками, про талибов забыли, как будто их уже не было в афганской политической природе.

Но они никуда не исчезли, потому что были плотью от плоти традиционного, консервативного, малообразованного пуштунского этноса, в большинстве своем проживающего в сельской местности, где главным авторитетом, учителем и образцом поведения был местный мулла.

Чем хуже получалось у светской власти в Кабуле навести порядок в стране, добиться справедливости, как ее видят правоверные мусульмане, тем сильнее было влияние «Талибана», тем смелее и масштабнее были атаки талибов на иностранцев и тех, кто их поддерживает. Афганистан оказался поделенным на две части: одна — под контролем правительства, другая — во власти «Талибана».

В последние годы третьей силой в Афганистане стали боевики еще одной запрещенной в РФ организации — ИГИЛ. В большинстве провинций, особенно на юге и юго-востоке, они боролись с талибами за контроль над опиумными плантациями. В северных провинциях, граничащих со странами Средней Азии, у их противостояния были другие мотивы. Если талибы всегда оставались внутриафганской силой и ни разу не пытались начать экспансию за пределы страны, то игиловцы угрожали и соседним странам (тем более что многие из них были выходцами как раз оттуда). Остальные — арабы, уйгуры, выходцы из российских республик Северного Кавказа и Поволжья — могли служить в Афганистане только наемниками.

Этот расклад сил привел к тому, что власти в Кабуле во главе с нынешним президентом Ашрафом Гани не рассматривали структуры ИГИЛ в Афганистане как политическую или военную угрозу. Вооруженной оппозицией официальному Кабулу считался только «Талибан», и точно так же к этому вопросу относились США и НАТО. Отсюда — определенная толерантность, если не сказать лояльность, афганских властей и поддерживающих их западных партнеров к деятельности игиловцев в Афганистане. Одно из объяснений — стремление столкнуть ИГИЛ и «Талибан», чтобы нанести максимальный урон последнему. Российская политика в отношении талибов преследовала ту же цель, но только с противоположным знаком — стремилась направить силы «Талибана» против ИГИЛ.

Ультиматум Трампу

Так или иначе, талибы чем дальше, тем больше ощущали себя настоящими хозяевами страны, доказывая это огнем и мечом. В результате Барак Обама во время своего президентства был вынужден отказаться от планов значительно сократить американский контингент в Афганистане, чтобы не допустить возвращения «Талибана» к власти в Кабуле.

Дональд Трамп повел себя иначе. Как человек, привыкший считать деньги, он еще в ходе предвыборной кампании обещал вернуть домой американских солдат, воюющих в Сирии и Афганистане. С Сирией ситуация попроще — там речь идет не больше чем о двух тысячах военных, которые провели в стране всего несколько лет и уже не решают стратегических для Америки задач. Другое дело — Афганистан.

Семнадцатилетняя война США и их союзников по НАТО в этой стране имеет все меньше отношения к борьбе с международным терроризмом и все больше сводится к поддержке светского правительства в Кабуле и тех демократических процессов, которые должны были приблизить Афганистан к западным демократиям. Но талибы оказались на этом пути слишком серьезным препятствием.

В «Талибане» хорошо просчитали расклад амбиций и предпочтений Трампа и решили пойти на обострение. В ночь на 22 января талибы-смертники совершили дерзкую атаку на Управление национальной безопасности в центральной провинции Вардак, не менее 130 афганских силовиков было убито. Нападение совпало по времени с окончанием регистрации кандидатов в президенты Афганистана на выборах, назначенных на 20 июля этого года. Талибы послали ясный сигнал, что продолжат войну на уничтожение до тех пор, пока они не будут признаны главной военно-политической силой в Афганистане, от которой зависит окончание войны и возобновление мирного процесса.

Этот ультиматум сработал. Уже на следующий день в Дохе представитель США Халилзад сел за стол переговоров с талибами. Возвращение тонкого знатока «афганского мира» на пост главного американского переговорщика по Афганистану (он уже занимал это место много лет назад) может стать большой удачей не только для мирного процесса, но и лично для Дональда Трампа. Удачный вывод американских войск из Афганистана стал бы мощным козырем для избирательной кампании, если американский президент решит баллотироваться на второй срок.

Судя по утечкам с переговоров в Дохе, стороны изложили следующие предложения по срокам вывода войск. США хотят начать его через 18 месяцев, а закончить — через 24; талибы — начать уже через три месяца, а закончить — через шесть.

У каждой из сторон тут своя логика. Американцы хотели бы приурочить активную фазу вывода войск к разгару президентской кампании в 2020 году. У талибов резоны тоже электоральные, но обратного свойства. Они стремятся сорвать июльские выборы президента Афганистана, и у них есть для этого все возможности. Если летом или даже позже будет проходить вывод войск и параллельно с ним — мирный диалог талибов с правительством, то это заставит Кабул пойти на создание переходного коалиционного правительства с участием либо самих талибов, либо тех политических сил, которые они поддержат.

Путь к афгано-афганскому урегулированию

Другой важный пункт на американо-талибских переговорах, следующий раунд которых состоится 25 февраля, — это исключение «Талибана» из черного списка террористических организаций ООН. Есть также информация, что по просьбе Исламабада американцы будут требовать от афганских талибов отказаться от поддержки их собратьев, пакистанских талибов и национального движения белуджей, в Зоне племен, расположенной между Афганистаном и Пакистаном.

Однако ключевыми вопросами, несомненно, остаются сроки вывода американских войск, формирование будущего переходного коалиционного правительства Афганистана и судьба президентских выборов, а следовательно — нынешнего президента Ашрафа Гани. Последнее обстоятельство может стать серьезной преградой в мирном процессе. Гани не намерен терять президентское кресло, пугая соотечественников повторением 1996 года, когда пришедшие к власти талибы казнили президента Наджибуллу. Об этом он напомнил в своем недавнем телеобращении к нации.

Преодолеть это препятствие будет возможно, только если многочисленные политические и этнические группировки, связанные с нынешней властью, смогут выработать общую, компромиссную позицию. Далее, уже на ее основе можно будет начинать финальные афгано-афганские переговоры о мире и новой Конституции Афганистана, которая закрепит послевоенное устройство страны.

Уже сейчас идут консультации относительно времени и места проведения встреч представителей различных афганских группировок. Как считает спецпредставитель президента Узбекистана по Афганистану Исматулла Иргашев, такой площадкой мог бы стать Ташкент.

Вновь активизировала свою афганскую политику и Москва. Пятого февраля здесь готовятся провести межафганские консультации с участием талибов и некоторых бывших членов афганского руководства, среди них — экс-президент Хамид Карзай. Встреча не будет продолжением московского формата афганского мирного процесса, там не ожидается гостей из других государств. Но на Смоленской площади также стремятся получить право стать бенефициарами близящегося урегулирования в Афганистане. Спецпредставитель российского президента по Афганистану Замир Кабулов уже выразил поддержку переговорному процессу в Дохе.

Московский центр Карнгеги

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью