Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
23.07.2017  
Силовые структуры

27.01.2017
Преступление и наказание

Арслан Мамедов

В мире принято считать, что до Саддама Хусейна, Муамара Каддафи и Башара Асада Бердымухаммедову далеко. А на самом деле — гораздо ближе, чем ему самому хотелось бы.

Недавняя трагическая весть о гибели в тюрьме бывшего командующего пограничными войсками Туркменистана Тиркиша Тырмыева напомнила о событиях 15-летней давности — уголовном деле против группы офицеров Комитета национальной безопасности Туркменистана во главе с председателем, генерал-лейтенантом Мухаммедом Назаровым.

Эти события важны тем, что именно с них началась печальная летопись безуспешных попыток туркменских правителей избавиться от всех свидетелей и соучастников своих мерзких преступлений. Такие попытки, в свою очередь, приводили к новым преступлениям, и уже новых свидетелей снова нужно было уничтожать, и так без конца — все ради сохранения власти и украденных денег.

Если в начале своей президентской деятельности, хотя и освободившись от контроля со стороны Москвы, Ниязов все же реагировал на какие-то сдерживающие факторы, то, однажды выйдя за рамки всех мыслимых писаных и неписаных законов, он увяз в этом беспределе сам и утянул за собой своего наследника Бердымухаммедова.

В первую десятилетку независимости расправы в отношении гражданских и военных чиновников разного уровня в Туркменистане носили хотя и жестокий, но исключительный, можно сказать индивидуальный, характер. Дело же Мухаммеда Назарова положило начало практике массовых репрессий, печальные последствия которой страна переживает и сегодня.

Вопреки ожиданиям и прогнозам смена главной фигуры в президентском дворце не привела к отказу от изуверского принципа «нет человека — нет проблемы». Плоть от плоти порочной ниязовской государственной системы, Бердымухаммедов оказался не в состоянии мыслить рационально и, опьяненный свалившейся ему в руки властью, по инерции унаследовал весь «президентский набор», в одночасье превратившись из услужливого лакея в наглого и опасного диктатора-психопата. О Бердымухаммедове потом…

А тогда, встретив новый 2002 год, уже больной, но все еще крайне жизнелюбивый Ниязов внезапно обнаружил, что его главный страх — опасность потери власти, обрел весьма конкретные и материальные очертания.

Набирала силу политическая оппозиция во главе с Борисом Шихмурадовым — главным «заграничным» врагом Ниязова. Осведомленность, авторитет и связи экс-министра иностранных дел не позволяли надеятся, что его не воспримут всерьез, а крыть аргументы Шихмурадова Ниязову было нечем.

Одновременно глава КНБ Мухаммед Назаров практически взял государство под контроль изнутри, расставив на ключевые посты в органах власти своих преданных соратников. В 2001 году КНБ даже проводил «зачистку» посольств Туркменистана за рубежом от особо вольнодумствующих дипломатов, укомплектовав дипмиссии офицерами нацбезопасности.

Кроме того, Назаров и его люди по заданию Ниязова и сговору с «Талибаном» занимались переправкой афганских наркотиков через Туркменистан в Россию. После того, как натовские войска в начале 2002 года выгнали талибов из Кабула, над Ниязовым и его наркобизнесом нависла реальная угроза разоблачения, а Назаров со своей армией замешанных в деле «чекистов» и пограничников превратился в смертельно опасного попутчика.

С одной стороны, укрепление позиций М. Назарова произошло именно после отставки Б. Шихмурадова, который, работая в правительстве, не позволял «комитетчикам» вмешиваться в международные дела и пользовался авторитетом среди кадровых военных, способных хоть как-то уравновесить влияние КНБ на Ниязова.

С другой стороны, если бы Шихмурадов и Назаров объединились, для Ниязова это означало бы мгновенный и очень неприятный конец. Этот малореалистичный сценарий, тем не менее, настолько напугал мнительного диктатора, что он не ложился спать без пистолета под подушкой и по ночам расстреливал тени в коридорах президентского дворца, однажды ранив собственного охранника. Долго это продолжаться не могло, и Ниязов решил избавиться от изнурительных ночных кошмаров самым жестоким образом.

Основными исполнителями своих планов Ниязов назначил генпрокурора Курбанбиби Атаджанову и министра внутренних дел Порана Бердыева. Эти двое настолько ненавидели Мухаммеда Назарова и его ведомство, что буквально взорвались обличениями превышения полномочий, незаконных арестов, убийств, пыток, изнасилований, мздоимства, наркоторговли и прочих «недостатков» в системе нацбезопасности, в результате чего было расжаловано и арестовано не менее сотни действующих сотрудников КНБ, а также несколько десятков офицеров, занимавших гражданские должности в правоохранительных органах, министерствах и хякимликах. Кроме того, расправу над КНБ поддерживал начальник Службы безопасности президента Акмурад Реджепов. Именно силами спецподразделений президентской охраны при содействии спецназа МВД и проводились массовые аресты по всей стране.

Существует список офицеров, попавших в жернова репрессий в марте-сентябре 2002 года, однако есть основания предполагать, что список этот далеко не полный, и всю правду уже никто никогда не узнает. Да и с самого начала об этом деле было известно немного. Из-за того, что реальные причины, побудившие Ниязова разгромить верхушку КНБ, никак не могли быть преданы огласке, газеты и телевидение рассказывали только про самых известных фигурантов, к тому же имевших в народе дурную славу, и чья судьба вряд ли могла вызвать у людей сострадание.

В частности, Ниязов публично обвинил начальника Управления КНБ по г. Ашхабаду полковника Хайита Какаева в хищении государственного имущества и незаконной предпринимательской деятельности. Начальник Консульского управления МИД Туркменистана подполковник КНБ Сердар Ягшиев был обвинен в использовании служебного положения в корыстных целях. Наконец, самого Мухаммеда Назарова сначала демонстративно обвинили в снижении требовательности к подчиненным и вмешательстве в деятельность прокуратуры и милиции, за что он был понижен в звании и уволен с должности советника президента по правовым вопросам и координации деятельности правоохранительных и военных органов. А 10 дней спустя, Назаров опять был обвинен публично, но уже по 11 статьям Уголовного кодекса Туркменистана, включая убийства, пытки и наркоторговлю, и взят под стражу.

Вряд ли сохранились какие-либо документы, способные пролить свет на подробности описывемых событий. В отличие от времен сталинского генпрокурора А. Вышинского, подчиненные К. Атаджановой не утруждали себя даже фабрикованием законного прикрытия репрессий. Одной воли диктатора было достаточно для того, чтобы пустить человека в расход. Что, собственно, чуть позднее произошло и с самой Атаджановой, и с министром МВД Бердыевым, и с шефом президентской охраны Реджеповым, и с теми, кто пришел им на смену, и так далее.

Впрочем, один документ истории все же известен — Указ президента от 10 сентября 2002 года «О реабилитации граждан Туркменистана», который признает невиновными и посмертно (!) оправдывает пятерых жертв преступных действий сотрудников КНБ, как говорится в Указе, «во имя восстановления доброго имени, во имя достоинства безвинных жертв, торжества правды и справедливости в обществе, строящем золотое будущее». Жертв оказалось раз в 30 меньше, чем преступников. И это единственный, первый и последний, раз, когда в Туркменистане хоть кто-то был признан невиновным.

При Бердымухаммедове практика массовой ликвидации неугодных продолжилась. Своеобразным символом стремительного перехода от безумств одного диктатора к другому стал генеральный прокурор Туркменистана Мухаммедкули Огшуков. Заняв высокий пост в апреле 2006 года, он сначала «слил» свою предшественницу К. Атаджанову, затем, после смерти Ниязова, поучаствовал в устранении председателя Меджлиса Овезгельды Атаева, в мае 2007 «не заметил» исчезновение всемогущего А. Реджепова, «изобличил» еще несколько высокопоставленных негодяев, после чего перестал быть полезным и исчез сам. Он стремительно вознесся по служебной лестнице и еще более стремительно с нее рухнул, не оставив даже следов своего существования.

Несколько человек из списка офицеров КНБ, репрессированных в 2002 году, сегодня живы-здоровы, отбыли тюремный срок и воссоединились со своими семьями. К сожалению, таких очень немного. Судьба большинства по-прежнему остается неизвестной. Родственники молчат, даже если что-то знают — угрозы жестоко наказать за излишнюю разговорчивость у туркменской власти обычно с делами не расходятся.

Молчат международные организации — ООН и ОБСЕ, будучи не в состоянии добиться от Бердымухаммедова выполнения обязательств по соблюдению прав человека. Молчат иностранные правительства, прекрасно осведомленные о том, что происходит в туркменских тюрьмах, но полагающие это внутренним делом Туркменистана. В мире принято считать, что до Саддама Хусейна, Муамара Каддафи и Башара Асада Бердымухаммедову далеко. А на самом деле — гораздо ближе, чем ему самому хотелось бы.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью