Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
18.11.2017  
Общество и религия

02.09.2017
Выполняя наказы предков

Арслан Мамедов

Курбанкули Бердымухаммедов, укравший за 10 лет своего президентства столько, что не снилось никакому Огуз-хану, вдруг обнаружил, что красть больше нечего, и решил объявить формальную войну коррупции.

12 мая 2017 года президент Курбанкули Бердымухаммедов, выступая на заседании правительства, впервые заговорил о коррупции в Туркменистане как о системном явлении, связав ее возникновение почему-то с повышением уровня жизни людей.

По мнению президента, именно эффективность экономических и социальных реформ и укрепление Туркменистана как светского, демократического, правового государства с социально ориентированной рыночной экономикой спровоцировали коррупционные отношения между стремительно разбогатевшим народом и недостаточно тщательно подобранными на госслужбу кадрами.

«Богатство не в материальных благах, а в благородстве души», — подытожил тогда свое выступление К. Бердымухаммедов, пообещав привлекать к ответственности всех коррупционеров независимо от должности.

«Живя в современном мире, некоторые люди забывают наказы предков, чрезмерно стремясь к материальным благам, не заботясь о честном имени и совести»,  — прокомментировало президентские инициативы Государственная информационная служба ТДХ.

В Туркменистане существует официальная точка зрения на ключевую историческую роль мифического прародителя туркмен Огуз-хана, который якобы являлся образцом благородства, асолютно безразличным к материальным благам. Сколько невинного народу при этом Огуз-хан перебил, захватывая земли и грабя всех, кто попадался ему на пути, современные пропагандисты умалчивают. Не говоря уже о том, что по легенде этот поборник морали и совести самолично умертвил собственного отца и его братьев, не разделявших фанатичное увлечение Огуз-хана исламом.

Сапармурад Ниязов утверждал, что отсутствие в классической туркменской литературе описаний предателей и предательства говорит о том, что туркмены вообще не знают, что это такое. «Великий вождь» явно перемудрил. Туркменская классическая литература, как, собственно, и вся история, кишит такими описаниями, только Ниязову это было невыгодно.

Именно от предков досталась нам прошедшая сквозь века привычка к тому, что сегодня признается согрешением. Взятки были практически узаконены, предательство оправдывалось борьбой… Узурпаторы всегда обманывали людей, и люди привыкли. Привыкли настолько, что, не задумываясь, относятся ко всему этому как к норме.

Между тем, времена меняются, и далеко не все, чем жили предки, годится для потомков. Кроме того, наказы не доходят до адресатов в оргинальном виде. Обязательно находится какой-нибудь очередной захвативший власть мошенник, который начинает манипулировать историей и обворовывать собственный народ, прикрываясь памятью предков.

Великий туркменский мыслитель Махтумкули оставил богатое литературное и философское наследие. Его знаменитые строки «Здесь братство — обычай, и дружба — закон», стали национальным туркменским девизом. В то же самое время, одно из самых пронзительных стихотворений Махтумкули «Безвременье» в Туркменистане под запретом, что неудивительно:

Смертельно родина больна,
Разрушена и сожжена,
Джигиты в наши времена,
В темницах стали стариками (…)

Где честь? Где верность и любовь?
Из горла мира хлещет кровь,
Молчи, глупцу не прекословь,
Страна кишит клеветниками (…)

Злак не растет в тени тюрьмы,
Померкли светлые умы,
Глупцы, надевшие чалмы,
Вдруг обернулись мудрецами (…)

И горы, словно корабли,
По морю слезному пошли,
И кровь из глаз Махтумкули,
Бежит хазарскими волнами.

И это еще далеко не самое острое описание того, что наблюдал Махтумкули, путешествуя по родной земле. Порой он высказывался гораздо менее деликатно:

Сады зачахли, обмелели реки,
Зато струятся слезы у сирот,
Закон поправшие ублюдки-беки,
Поборами измучили народ.

Курбанкули Бердымухаммедов, укравший за 10 лет своего президентства столько, что не снилось никакому Огуз-хану, вдруг обнаружил, что красть больше нечего, и решил объявить формальную войну коррупции. Потребовалось срочно отвлечь внимание людей от истиных причин, приведших страну к кризису. А для того, чтобы народ ненароком не перепутал, кого винить во всех бедах, была дана ориентировка: коррупционер — это тот, кто не оправдывает доверие президента. Исключая таким образом самого президента из числа обвиняемых.

Бердымухаммедов надеется, что он сможет бесконечно обманывать людей. Он водрузил над туркменской столицей собственное золотое изваяние в образе джигита на лихом коне, повелел называть себя «героем-покровителем» и отсортировал наказы предков на те, которые помнить необходимо, и те, о которых вообще не следует знать. Ничего, предки переживут, и не такое переживали.

В заключение вспомним наказ еще одного из них — туркменского поэта Молланепеса:

Ты шахом себя называешь? Ты — раб,
Ты — клятвопреступник, ты — жалок и слаб.
Попробуй-ка, вырвись у кривды из лап!
Я бога боюсь, а тебя не боюсь (…)

«Убью!» — ты грозишься. Ну что же, убей!
Ты мнишь себя, низкий, превыше людей,
А что, кроме смерти, во власти твоей?!
Я бога боюсь, а тебя не боюсь.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью