Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
04.07.2022  
Диктатура

21.12.2021
Бывший Вечно великий

Сердар Айтаков

Первый президент Туркменистана Ниязов уничтожал целые кланы

Сапармурат Ниязов называл себя истинным туркменом.

21 декабря исполняется 15 лет со дня смерти Вечно великого Сапармурата Туркменбаши — именно такой официальный титул он носил к концу жизни. С имени Туркменбаши начинался гимн Туркменистана, в честь Туркменбаши назывался первый месяц года и город на западе страны, он смотрел со всех монет и купюр национальной валюты, его профиль был навечно закреплен в углу экранов телевизоров, его портреты и цитаты сопровождали все издания в стране — от периодики и научной литературы до школьных дневников и свидетельств о рождении и браке, а его книге «Рухнама» установили отдельный памятник. Количество же его памятников, улиц и предприятий его имени не поддавалось подсчету. Прореженные сейчас, они до сих пор присутствуют в большом количестве и напоминают, но скорее не о нем самом, а о тех временах…

А времена были непростые. Страшные были времена. На вопрос, сколько необходимо времени в современных условиях для построения диктатуры, Ниязов дал простой ответ — 10 лет. С момента распада СССР в 1991 году, с вольницы перестройки, до публикации ниязовской доктринальной «Рухнамы» в 2001 прошло как раз 10 лет. За это время из страны была выдавлена почти вся интеллигенция, в том числе туркменская, туркменоязычная — творческая, научная, техническая, начался массовый исход некоренного населения, были начаты массовые репрессии, которые постепенно утихли на какое-то время после его смерти. «Нет у туркмен в крови балета», — сказал Ниязов, и запрещен был балет вместе с оперой и цирком. Чего Ниязов не нашел еще в крови у туркмен, так до конца осталось непонятным, но Академия наук тоже была уничтожена, как уничтожены и институты национальных экспертов и национальной экспертизы. А затем и единая система образования. Школьное образование — девять лет, высшее — четыре года с перерывом на двухгодичную практику. Чиновники были просто в шоке от молодых сотрудников, которых к ним присылала высшая школа.

Именно он начал формировать новую «элиту» из своей бюрократии, которая сформировала устойчивый класс. Специально для нее при Ниязове началось строительство «элитного» жилья, был обеспечен доступ к прочим номенклатурным благам. В обмен на лояльность. Лояльность значила много больше профессионализма. «Набрали верных, а требуют как с умных» — это про туркменские реалии тех и, увы, сегодняшних дней. Ниязовым была введена обязательная практика предоставления сведений обо всех родственниках в трех поколениях — как ныне живущих, так и умерших. Для умерших требуется указать и место захоронения. Требование распространяется до сих пор на всех без исключения действующих и потенциальных чиновников, даже на претендентов на право стать абитуриентом вуза, — только чистота в биографиях родственников позволяла претендовать на звание «истинный туркмен», выдуманное Ниязовым и позволяющее продвигаться по карьерной лестнице. Что не мешало ему потом отправлять в тюрьмы этих самых «истинных туркмен». Массово.

Под конец его правления не было ни одного министра и высокопоставленного чиновника, да и чиновника средней руки, который бы не дрожал от страха за свою свободу и жизнь, и не только за свою — Ниязов сажал в тюрьмы семьями, уничтожал целые кланы, исчезнувшие в туркменских тюрьмах исчисляются сотнями. До сих пор. Еще недавно генеральный прокурор Атаджанова громила врагов и изменников родины, а тут сама пошла по этапу в секретную тюрьму с издевательски красивым названием Овадан-Депе — Живописный Холм, где в итоге сгинули многие, очень многие. Спецслужбы в те времена инициативно сколачивали подрывные сети из жалких остатков недобитой интеллигенции, гражданских активистов, журналистов и с гордостью их разоблачали, нагнетая и без того тяжелую атмосферу тотального страха и провоцируя приступы паранойи у самого Ниязова. И эти времена недалеко ушли и, похоже, обещают вернуться.

Страшный эксперимент провел Ниязов над своим народом. Насажденный им агрессивный этнический национализм и сейчас в Туркменистане не считается чем-то постыдным. И лишь опыт, память, мудрость простого народа не позволяли все это время свалиться обществу в националистическую истерию, куда его постоянно подталкивали, да и подталкивают до сих пор власти. Ниязов позаимствовал риторику у националистической оппозиции конца 80-х, обокрал их идейно и выкинул на свалку истории. Более того, его национализм намного переплюнул тот, на котором настаивали этнонационалисты из числа туркменской интеллигенции и чиновничества. И промытые ниязовской пропагандой и воспитанием мозги можно сейчас встретить даже среди нового поколения туркменской оппозиции за рубежом. Расхожее во времена Ниязова выражение «истинный туркмен» до сих пор всплывает в их дискуссиях. Вот только никто не показал, где же живет этот «истинный туркмен». Ну да ладно…

Наверное, эта годовщина будет одним из последних формальных поводов для народа Туркменистана вспомнить первого президента. Память о нем уходит, про его день рождения уже не вспоминают, его исключили из списка национальных праздников, иностранные делегации все реже посылают на поклон в его мавзолей, что еще недавно было обязательным в программе официальных визитов. Уже говорят о тотальном переименовании топонимов в его честь и честь его семьи.

Sic transit gloria mundi — слишком банально для фигуры Ниязова. Та слава, которая у него была, ей не позавидует ни один нормальный человек. В российских и западных СМИ его фигура упоминалась в шутливо-издевательском контексте, с перечислением всех его чудачеств — переименования в честь себя, золоченные статуи, портреты, безумных размеров перстни на коротких и толстых пальцах, закрашивание седины до иссиня черного цвета. И еще репрессии… Хороша слава…

А в самом Туркменистана его всеми силами стараются забыть — и власть, и народ. Забыть тот страх, кошмар и морок тех времен, который простыми словами передать невозможно. Полное забвение будет лучшей благодарностью бывшему первому и его времени. Да и мы, туркмены, народ не мстительный, терпеливый такой народ…

«Независимая газета»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью