Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
18.11.2017  
Диктатура

07.09.2017
«И как один умрем в борьбе за это»

Арслан Мамедов

Бердымухаммедов создал иерархическую коррупционную систему, с помощью которой шесть дней в неделю обирает государство, а по пятницам рассказывает о несуществующих успехах национальной экономики и борьбе с коррупцией...

«Непримиримая борьба с коррупцией», объявленная президентом Курбанкули Бердымухаммедовым в мае 2017 года, продолжает вызывать вопросы, главный из которых — насколько далеко эта борьба может зайти.

Централизованная государственная коррупция, с которой мы имеем дело в Туркменистане, устроена таким образом, что каждый нижестоящий чиновник делится полученной незаконным путем выгодой с вышестоящим вплоть до самого верха. А поскольку наверху этой клептократической конструкции находится президент, не совсем понятно, может ли его борьба с источником собственных доходов быть эффективной.

Из этих обоснованных сомнений рождается предположение, что президент борется не с коррупцией, а с нерасторопностью своих коррумпированных подчиненных либо просто «сливает» их по одному с целью поддержания атмосферы страха.

Для того, чтобы разобраться, с чем же именно решил бороться президент Бердымухаммедов, нужно понять, что такое коррупция и как с ней обходятся в других странах.

Одно из наиболее точных определений: коррупция — это деструктивная по отношению к действующим общественным нормам система социальных связей, которые характеризуются использованием должностных полномочий для получения выгоды.

Основным характерным признаком коррупции является конфликт интересов — ситуация, при которой личная заинтересованность должностного лица может повлиять на процесс принятия им решения и, таким образом, принести ущерб интересам общества. Проще говоря, коррупция — это злоупотребление властью ради личной выгоды.

Статья 3 Закона Туркменистана «О противодействии коррупции» от 1 марта 2014 года гласит, что государственный служащий не должен допускать ситуацию, при которой возможность получения им выгоды для себя или связанных с ним третьих лиц может повлиять на надлежащее исполнение им должностных обязанностей.

Суть этой нормы проста — человек, получающий зарплату от государства, в своей деятельности должен руководствоваться исключительно интересами государства и практически исключить любую возможность для себя поступить как-либо иначе. Потому что по закону коррупционным правонарушением считается не только получение госслужащим выгоды, но и допущение возможности для ее получения, даже если ни один из участников сложившейся ситуации этой возможностью не воспользовался и выгоду не получил.

Что же должен делать ответственный государственный служащий, чтобы избежать возникновения конфликта интересов? Внимательно относиться к своим служебным обязанностям, думать исключительно о защите общественных интересов и не давать ни малейшего повода усомниться в своей честности, а при малейшем риске возникновения конфликта интересов немедленно предать ситуацию огласке и устраниться от принятия решения по вопросу, вызвавшему этот конфликт.

К примеру, если ты президент (а президент это не что иное, как государственный служащий), а твои родственники и друзья с твоей же помощью разворовывают национальное достояние, ты должен, во-первых, отдать их под суд, а во-вторых сам предстать перед судом, который определит твою персональную меру ответственности в соответствии с нормами действующего законодательства и размером нанесенного государству и обществу ущерба.

Кому-то может показаться смешным, но приблизительно так и происходит в хоть сколько-нибудь нормальных государствах.

Президент Бразилии Дилма Русеф была досрочно отправлена парламентом страны в отставку за финансовые махинации с госсредствами в ходе её избирательной кампании.

Президент Южной Кореи Пак Кын Хе также подверглась импичменту, а позднее была арестована за то, что, будучи главой государства, позволила своей близкой подруге влиять на себя и свои решения.

Предшественник Пак Кын Хе — президент Ли Мён Бак сумел избежать прямых обвинений в коррупции, однако его старший брат оказался замешан в скандале со взятками, и президенту пришлось публично перед всей страной приносить извинения за своего арестованного родственника.

До Ли Мён Бака Южной Кореей правил президент Но Му Хён, история которого и вовсе закончилась трагично. Все 5 лет своего президентства он отбивался от обвинений в коррупции, чудом избежал импичмента, и уже выйдя в отставку, покончил с собой, оставив предсмертную записку: «…Я усложнил жизнь слишком многим людям».

Некогда нормальная, но с недавних пор двинувшаяся в обратном направлении, Турция также пережила несколько коррупционных скандалов, наиболее известный из которых случился в 2013 году. Министр внутренних дел Муаммер Гюлер, министр окружающей среды и строительства Эрдоган Байрактар и министр Зафер Чаглаян дружно заявили об отставке после того, как их сыновья стали фигурантами громкого дела о коррупции.

Подлила масла в огонь публикация в 2015 году материалов «Панамского архива» — базы данных бенефециаров оффшорных компаний, имевших дела с юридической конторой из Панамы Mossack Fonseca. В документах, ставших достоянием общественности, обнаружилась причастность к оффшорам 17 мировых лидеров и еще 42 публичных лиц — высокопоставленных чиновников, политиков и олигархов.

В результате грянувшего скандала, не дожидаясь разбирательств, подали в отставку премьер-министр Исландии Сигмюндюр Гюннлейгссон, министр промышленности, энергетики и туризма Испании Хосе Мануэль Сория, а за ними еще нескольких десятков других, чуть менее, но тоже очень важных персон из разных стран.

Та же панамская история «подвела под монастырь» премьер-министра Пакистана Наваза Шарифа, которого верховный суд отстранил от власти и отправил под следствие. Дети Шарифа оказались владельцами оффшоров, через которые управляли фамильной недвижимостью в Лондоне. При этом сам по себе бизнес оказался легальным, однако семья пакистанского премьера не смогла внятно объяснить происхождение своих первоначальных капиталов.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев оказался фигурантом журналистского антикоррупционного расследования, по итогам которого был снят документальный фильм, собравший в интернете десятки миллионов просмотров и ставший поводом для массовых протестных выступлений по всей России с требованием отставки руководства страны.

Все перечисленные выше официальные лица — современники нынешнего туркменского президента. С большинством из них он знаком лично, встречался, общался и наверняка интересовался новостями. Возможно, Бердымухаммедов не смотрел фильм «Он вам не Димон», но уж точно знает про то, что случилось с Навазом Шарифом. И знание это неизбежно должно натолкнуть его на мысль о том, что в жизни, будь ты хоть трижды национальный лидер, может произойти все что угодно.

Конечно, Туркменистан не Исландия, не Корея и даже не Пакистан. Ожидать, что кто-либо посмеет обвинить в чем-либо главу государства и правительства, не приходится. Однако сам глава мог бы действовать осторожнее, умерив свои болезненные амбиции и жадность, особенно на фоне падения реальных доходов населения и наступления глубокого кризиса, поразившего все сферы жизнедеятельности туркменского общества.

Вместо этого Бердымухаммедов продолжает идти вразнос. Он создал иерархическую коррупционную систему, с помощью которой шесть дней в неделю открыто обирает государство, а по пятницам проводит показательные заседания Кабинета министров, где рассказывает о несуществующих успехах национальной экономики и борьбе с коррупцией.

На самом же деле никакой борьбы нет и быть не может. История не знает примеров, когда коррупционеры боролись бы сами с собой. Нужна независимая судебная система, свободная пресса, контроль со стороны гражданского общества — институты, которые в Туркменистане попросту отсутствуют. На внезапное пробуждение совести у руководства страны тем более рассчитывать не приходится. И вообще, авторитарная клептократия по природе своей — штука чрезвычайно живучая, хотя и не вечная.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью