Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
04.10.2022  
Политика

02.08.2022
Трудная дорога, по которой придется идти

Аркадий Дубнов

Поиски новой, уже политической идентичности сегодня характерны для всей постсоветской Центральной Азии.

О жарком лете в Центральной Азии говорить банально, оно там не бывает холодным. Не меньший трюизм — и утверждение, что политическое лето в Центральной Азии обжигает жаром: рядом с Афганистаном вот уже полвека горячо. Но вот ведь и вправду нынешний июль выдался в этой части близкого нам пространства в высшей степени непрохладным.

Того, кто знает, что такое среднеазиатская чилля, изнуряющая безветренная жара, продолжающаяся около 40 дней, с конца июня по начало августа, с сорока-пятидесятиградусными температурами, не удивишь впечатлениями ошалелого москвича, не понимающего, как живут на этой сковородке люди.

Но вот живут же, даже специально прилетают сюда в эти дни, заседают, речи говорят, бумаги пишут. Я тоже прилетал на прошлой неделе в Ташкент — участвовать в Международной конференции по Афганистану. Тем, кто давно не был в узбекской столице, ее не узнать, впрочем, и тем, кто бывал там недавно, тоже.

Исламский дресс-код

Город приобретает черты мировых центров, где крутятся большие деньги и делается большая политика. За рулем недешевых машин местного производства — красивые женщины, часто в прибранных по мусульманской традиции обыденных нарядах. На улицах — тоже. Это заметно.

Узбекистан — страна с укорененным образом жизни, в котором ислам занимает центральное место, и вряд ли правильно будет считать, что исламский дресс-код — всего лишь дань моде. Возвращение к утраченной в советские времена идентичности может быть вполне искренним, а иногда даже удобным в практическом смысле, если оно не навязывается жестко властью либо мечетью. Но власть в Узбекистане подчеркнуто светская, а муллы, похоже, знают пределы дозволенного.

Меняется и сам характер власти, стремящейся не раздражать людей самим фактом своего присутствия. Мне, больше 40 лет назад впервые оказавшемуся в Ташкенте, было непривычно увидеть проносившийся мимо меня встречным курсом кортеж президента при продолжавшем жить своей жизнью городе с неперекрытыми улицами.

Субъект мировой политики

Поиски новой, уже политической идентичности сегодня характерны для всей постсоветской Центральной Азии. Четвертая консультативная встреча пяти президентов стран региона, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, состоявшаяся на прошлой неделе в киргизской Чолпон-Ате на берегу Иссык-Куля, — она как раз про это.

Мне довелось наблюдать за первыми двумя саммитами «пятерки», в Астане в 2018-м и Ташкенте в 2019-м. Тогда уже было понятно: это попытка выделить огромный регион, связанный историей и географией, в субъект мировой политики, стремящийся утвердить свою независимость от мировых центров силы. Тогда это заметно насторожило Москву, увидевшую в этой попытке стремление вырваться из сферы российского влияния. Ведь центральноазиатская «пятерка» в той или иной степени либо была частью военно-политических и экономических союзов, где главенствовала Россия (ОДКБ и ЕАЭС), либо, как нейтральный Туркменистан, очевидно рассматривалась Москвой как зона ее национальных интересов.

24 февраля 2022 года обозначило новую точку расхождения интересов России и Центральной Азии. Ни в одной из столиц региона прямо не поддержали российскую спецоперацию в Украине, лишь приняли к сведению аргументы Москвы, ее объясняющие. Наиболее выразительно эта позиция была явлена Ташкентом и Нур-Султаном (бывшей Астаной), где в разной форме, но одинаково четко на высоком уровне отказались признать независимость «квазигосударственных» донецких республик.

Красная линия, прочерченная нефтью

В Москве эта плохо скрытая фронда вызвала раздражение, достаточно только вспомнить внезапно обнаруженные Путиным фирменные трудности с выговариванием имени-отчества президента Казахстана Касыма-Жомарта Токаева в ответ на упоминание «квазигосударственности»…

После этого инцидента как по заказу неожиданно стали возникать разного рода помехи в работе Транскаспийского трубопроводного консорциума (КТК), по которому казахстанская и российская нефть шла в Европу. Но если для России КТК — всего одна из труб, по которой качалась российская нефть на экспорт, то для Казахстана КТК — стратегической важности маршрут, это до 80% экспорта казахстанской нефти. В Нур-Султане не стали обострять конфликт с Москвой, а решили пойти, согласно классику марксизма-ленинизма, «другим путем». Причем буквально: стали налаживать другие маршруты экспорта нефти, обходить Россию. Это сработало, претензии к работе КТК у Москвы быстро рассеялись.

Вот таким возвратно-поступательным путем партнеры и союзники России, похоже, начинают постепенно готовить себя к выходу за «красную линию», очерченную бывшей метрополией Российской империи для своих сателлитов. В майках лидеров две главные страны Центральной Азии, Казахстан и Узбекистан, обладающие собственными ресурсами для самостоятельного развития и проведения многовекторной политики. Их путь будет заковыристым, уже в этом году в обеих странах пролилась кровь, в январе в Алматы и в июле в Каракалпакии. Эти драмы еще по-настоящему не пережиты и неотрефлексированы ни обществом, ни властью.

Три из пяти

Но уже есть признаки того, что государственные лидеры готовы признать свою ответственность за произошедшие трагедии, кроме того, они ищут поддержки друг у друга в эти трудные времена.

Возможно, так родилась идея подписать в Чолпон-Ате Договор между странами «пятерки» о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, обязывающий оказывать друг другу помощь в случае угрозы независимости и территориальной целостности и воздерживаться от применения силы в отношении друг друга. Однако в ходе встречи выяснилось, что президенты Таджикистана и Туркменистана уклонились от подписания, объяснив это необходимостью вначале провести соответствующие процедуры в своих странах. Это выглядело странно до чрезвычайности, на таком высоком уровне обычно не возникает подобных форс-мажоров.

Утверждают, что президент Таджикистана Рахмонов в условиях нерешенных территориальных споров на границе с Кыргызстаном не хотел связывать себя лишними обязательствами не применять силу… А молодой туркменский вождь Бердымухамедов-младший в отсутствии рядом папы, возможно, не решился давать гарантии предоставления помощи соседям, он же лидер нейтрального государства…

Договор оказался пока трехсторонним, между Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном, тремя тюркоязычными государствами, членами Организации тюркских государств, куда входят также Азербайджан и Турция, а Туркменистан и Венгрия — наблюдатели. Означает ли это, что внутри СНГ образовалась новая политическая структура? Разумеется, пока говорить об этом рано. Но то, что наблюдается отчетливая тенденция обезопасить себя от неожиданностей, связанных с непредсказуемым поведением бывшей имперской метрополии — очевидно.

Кроме того, это укладывается в рамки политики, проводимой уже шесть лет посткаримовским руководством Узбекистана, которую в Ташкенте называют внешнеполитической «доктриной Мирзиёева». Ее смысл в установлении доверительных и взаимовыгодных отношений с ближайшими пятью соседями Узбекистана, буквально центрального государства региона. В числе этих соседей — Афганистан, находящийся ныне под властью «Талибана»*. Именно стремлением обеспечить поствоенную реабилитацию Афганистана объяснялась жаркая во всех смыслах афганская конференция в Ташкенте. Талибы, надо признать, выглядели там скорее импозантными, нежели договороспособными…

Как заметил на конференции китайский представитель: если дорогая трудная, это не значит, что не стоит по ней идти.

* организация запрещена в России.

The Moscow Times

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью