Prove They Are Alive!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
15.08.2018  
Экономика и бизнес

05.05.2018
Иностранные инвесторы в Туркменистане: жадность против подлости

Арслан Мамедов

1 мая 2018 года президент Курбанкули Бердымухаммедов проводил выездное внеплановое и очень показательное заседание Кабинета министров Туркменистана.

Выездное — потому что правительство в полном составе во главе с президентом находилось в городе Туркменбаши, где на следующий день им предстояло открыть новый морской порт. Внеплановое — потому что был вторник, а заседания Кабмина обычно проходят по пятницам. Ну, и показательное — потому что речь на заседании, в том числе, шла о положении дел с финансированием строящихся объектов и отношениях государства с иностранными подрядчиками, а это очень важная и болезненная для Туркменистана тема.

Отметив важность контроля за выполнением работ по дальнейшему укреплению туркменской экономики, повышению благосостояния народа, президент Курбанкули Бердымухаммедов акцентировал внимание на актуальных задачах, стоящих перед учреждениями экономического сектора. «В данном контексте в числе главных требований остаются вопросы своевременного проведения взаиморасчётов между заказчиками и подрядчиками за оказание услуг», — процитировало президента Государственное информационное агентство Туркменистана.

На фоне других событий прошедшей недели этому никто не придал большого значения, между тем, произошло важное. До сих пор в Туркменистане на официальном уровне никто не говорил о проблемах с оплатой подрядных работ, выполняемых по государственным контрактам. Считалось, что таких проблем не существует, а ответственность за любые возможные осложнения Туркменистан традиционно возлагал на своих контрагентов.

Сегодня стало очевидным, что проблема все же есть и проблема серьезная. Туркменистан не в состоянии в полной мере исполнять свои финансовые обязательства в том числе по контрактам с иностранными подрядчиками. Замалчивать факты стало невозможно, поэтому потребовалось продемонстрировать отношение к этим фактам высшего руководства страны. Президент публично напомнил членам правительства о необходимости вовремя платить по счетам. Тем самым власть признала, что документального оформления договорных отношений для ведения бизнеса в Туркменистане недостаточно, требуется личное вмешательство президента.

В то же время, давно известно, что, действуя на территории Туркменистана, ни один предприниматель не может рассчитывать даже на минимум прав и гарантий, что бы ни говорил президент.

В качестве примера можно рассмотреть две истории, о которых мало известно, которые связаны между собой и которые прекрасно характеризуют топорные методы работы руководства Туркменистана с иностранными инвесторами.


История ашхабадского мусороперерабатывающего завода

В 2000 году президент Сапармурат Ниязов подписал постановление о создании совместного предприятия «Темизлик» по строительству и эксплуатации завода по переработке бытовых отходов в Ашхабаде. Предполагалось, что завод не только улучшит экологическую обстановку в столичном регионе, но и принесет существенную прибыль за счет продажи органических удобрений, произведенных из мусора.

Туркменскую сторону в СП «Темизлик» должен был представить ашхабадский хякимлик, точнее его производственно-коммунальный трест по очистке, озеленению и благоустройству, а иностранную — две компании: «Гуднесс» (Ливан) и «Техникал Компонентс Интернешнл» (США), которые собственно и предложили руководству Туркменистана данный проект.

Строительство завода должно было начаться в 2001 году исключительно за счет иностранных партнеров. Ни одного маната бюджетных денег тратить не планировалось. Более того, постановление президента прямо указывало: «…в случае невыполнения ими [иностранными участниками СП — прим. автора] взятых на себя обязательств в течение 6 месяцев с даты государственной регистрации совместного предприятия “Темизлик” учредительный договор утрачивает силу, при этом туркменская сторона не будет нести никакой ответственности».

Было ли зарегистрировано совместное предприятие, не известно, однако завод точно построен не был. Про американскую фирму «Техникал Компонентс» никто в Туркменистане больше не слышал. А ливанская фирма «Гуднесс» через несколько лет вернулась, получив один за другим два подряда на строительство: ипподрома за 49 миллионов и дворца бракосочетаний за 10,5 миллионов долларов — оба в Дашогузе, без всяких совместных предприятий и на государственные деньги.

Почему было принято решение отказаться от строительства мусороперерабатывающего завода, остается только предполагать. Вероятнее всего, деньги должны были инвестировать американцы, которые сперва пришли в восторг от открывшихся перед ними в Туркменистане перспектив, но познав реалии чуть детальнее, предпочли поберечься от непредсказуемых рисков.

В следующий раз на необходимость строительства завода по переработке отходов руководству Туркменистана намекнула французская компания «Буиг» — в феврале 2006 года ее глава Мартен Буиг привез в Ашхабад макет и эскизы будущего предприятия. Как писали тогда в газетах, Туркменбаши «отметил актуальность и безусловную пользу подобного производства для растущего городского хозяйства», однако предложение Буига не принял, пообещав тщательно изучить проект.

Месяц спустя, Хякимлик Ашхабада объявил международный тендер на проектирование и строительство завода по утилизации и переработке отходов, а вскоре и определился победитель тендера — турецкая фирма «Сехиль». «Буигу» в качестве утешения досталось строительство нового вспомогательного корпуса ТГУ.

С турками был подписан контракт на сумму 31 миллион долларов с условием сдачи объекта в декабре 2007 года. «Сехиль» возилась со строительством вдвое дольше отпущенного, и в феврале 2009 года комплекс по утилизации и переработке мусора и твердых бытовых отходов был наконец введен в эксплуатацию. А компания «Сехиль», несмотря на 15-летнюю историю в Туркменистане, близкие отношения с покойным президентом Ниязовым и множество совместных с правительством Туркменистана проектов, вскоре была со скандалом изгнана из страны.


История фирмы «Сехиль»

Турецкая строительная компания «Сехиль Иншаат Эндустри ве Тиджарет Лимитед Ширкети» и ее владелец Мухаммет Чап, ему было тогда 34, впервые появились в Туркменистане в 1995 году. Сначала это был небольшой бизнес по торговле стройматериалами, затем последовали первые строительные подряды и, наконец случился прорыв — контракт на проектирование и строительство главного здания Комитета национальной безопасности Туркменистана в Ашхабаде.

После этого контракты посыпались, как из рога изобилия. За период с 2000 по 2004 год «Сехиль» превратилась в лидера по объему выполненных в Туркменистане работ среди всех строительных компаний, включая признанных фаворитов: «ГАП», «Полимекс» и «Буиг».

Мухаммет Чап перестал мотаться в Турцию и перевез семью в Туркменистан. Он также вступил в Гуманитарную ассоциацию туркмен мира и стал доверенным лицом президента Туркменистана в его контактах с тогдашним премьер-министром Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом, который лично знал и высоко ценил энергичного бизнесмена, сумевшего найти общий язык с крайне тяжелым в общении Ниязовым.

Работы было много. К началу 2006 году Мухаммет Чап стал одним из крупнейших иностранных инвесторов в Туркменистане, в середине он начал строить тот самый мусорный завод под Ашхабадом, а в конце того же года все стало плохо — Ниязов приказал долго жить. Первое, что сделал сменивший его Курбанкули Бердымухаммедов — остановил платежи по всем контрактам с иностранцами и принялся торговаться заново, несмотря на все достигнутые ранее договоренности.

Новый президент быстро сориентировался и посчитал ненужным для себя отвечать по обязательствам старого. Была применена нехитрая схема — бизнесменам предлагали преподнести Бердымухаммедову солидный денежный подарок в знак дружбы и взаимоуважения. А кто отказывался, у того отбирали контракт и отдавали другому партнеру, более сговорчивому. Кроме того, от подрядчиков начали произвольно требовать увеличения объема работ и пересмотра условий оплаты по текущим проектам, что приводило к неизбежным нарушениям сроков и давало формальные основания властям применять штрафные санкции.

По иронии судьбы Мухаммета Чапа подвела его многолетняя лояльность и готовность вкладывать в экономику Туркменистана собственный капитал. Имея задолженность перед бизнесменом по 32 (!) проектам, туркменское государство решило, что эффективнее будет его «кинуть», чем продолжать сотрудничество. Тут же был задействован весь традиционный арсенал — от наездов со стороны правоохранительных органов до анонимных угроз физической расправы, из-за чего Мухаммет Чап перенес инсульт и в середине 2010 года был вынужден покинуть Туркменистан. Фирма «Сехиль» была разгромлена, персонал разогнан, материально-техническая база на сумму более 10 миллионов долларов отошла в собственность государства.

Долгие переговоры, в том числе на правительственном уровне, и попытки турецкой стороны урегулировать конфликт ни к чему не привели, после чего в марте 2012 года Мухаммет Чап обратился в международный арбитраж с иском к Туркменистану на общую сумму 300 миллионов долларов.

В настоящее время разбирательство продолжается. Туркменистан, как может, затягивает дело, цепляясь к процессуальным деталям, не имея ни единой возможности противопоставить что-либо по существу предъявленных претензий.


***

На самом деле, подобных историй можно припомнить не один десяток, от аргентинской «Бридас» и турецкого «Учгена» до российской МТС и белорусского «Белгорхимпрома». И речь не о бизнесменах-одиночках, от которых в первые годы независимости в Туркменистане не было отбоя. Жертвами произвола и непрофессионализма властей в разное время становились крупные компании-инвесторы, которые пытались страховать свои туркменские сделки на самом высоком уровне. Их принимали в президентском дворце, они тратили сотни тысяч долларов на подарки местным чиновникам, не считая «откатов», они переводили и переиздавали ниязовскую «Рухнаму» на всех возможных языках мира, однако ничто не спасало их от проблем, когда приходило время получать деньги за выполненную работу.

При этом, конечно, не следует считать иностранные компании, пострадавшие от пренебрежения своими договорными обязательствами со стороны туркменского государства, невинными барашками. Им следовало чуть объективнее оценивать свои риски, идя на откровенно корупционный сговор с местной властью. Нельзя было переоценивать жадность туркменских правителей, одновременно недооценивая их же подлость.

Как результат — череда скандалов и разбирательств. И теперь никакие бизнес-форумы, никакие научно-практические конференции и разговоры о благоприятном инвестиционном климате, созданном в Туркменистане, не изменят ситуацию до тех пор, пока в стране не будет установлен международный минимальный стандарт в отношении иностранцев и установлено верховенство закона, как это принято у цивилизованных наций. То есть, при этой власти — никогда.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью