Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
16.05.2022  
Экономика и бизнес

10.11.2010
Строительство вертикали

Байрам Сахатов

Многоэтажное строительство сдерживалось фактором сейсмической угрозы. И только с изобретением новых строительных технологий, с конца 70-х — начала 80-х годов, город постепенно начал расти вверх и вширь.

Ашхабад, стертый с лица земли землетрясением 1948 года и отстроенный заново, долгое время оставался обычным провинциальным городом. Эта провинциальность, несмотря на его столичный статус, имела свое неповторимое очарование. Большое количество кварталов одноэтажной застройки, многочисленные дворики вокруг каждого трех-четырехэтажного дома, все это походило скорей на большую деревню, нежели на столицу. Многочисленные общины, районные «землячества» породили уникальную интернациональную атмосферу, которая впоследствии и уберегла город от всех уродств бытового национализма.

Но коренные, в полном смысле этого слова, изменения в облике Ашхабада, начали происходить уже после обретения Туркменистаном независимости, но не сразу. Сказывался хаос в «газовых» отношениях между Туркменистаном и другими странами бывшего СССР, которые не могли найти денег за потребляемый туркменский газ. И в первые годы власти страны тратили поступающие с большими перебоями средства на кое-какое поддержание ветшающей инфраструктуры и закупки продовольствия для населения.

Перелом произошел в середине 90-х годов, когда в страну начали регулярно поступать колоссальные деньги за продажу газа. Практически одновременно в Ашхабаде появился новый президентский дворец с новой трибуной, шоссе с 30-ю фешенебельными отелями по обочине, началось сооружение зданий различных министерств и ведомств. Чуть позднее эти министерства и ведомства стали возводить так называемые «элитные» жилые дома «повышенной комфортности» для своих сотрудников. Со временем от центра Ашхабада в направлении юга образовался колоссальный массив новостроек нового города. При этом абсолютный приоритет отдавался многоэтажной застройке — высотным домам, облицованным мрамором. Для изготовления мраморной плитки был куплен специальный распилочный завод, а сам мрамор закупался и продолжает закупаться за рубежом. Интересен тот факт, что Ниязов в самом начале правления своим указом запретил высотное строительство как сейсмоопасное. Но через несколько лет, именно высотки стали его манией. И теперь все новостройки, независимо от того административное это здание или жилой дом, исключительно высотные строения.

Для постройки всего этого великолепия понадобилось много свободного пространства. И начались массовые сносы старой постройки, в первую очередь, жилья. Люди, проживавшие в проекции того или иного строящегося квартала, были просто обречены потерять жилье. При этом большинство горожан не получали значимой компенсации на приобретение нового равноценного жилья. Правда, иногда им выделяли крохотные квартирки в так называемом «старом жилом фонде», переселяли к родственникам, в общежития, в какие-то хибары на окраине города. Недаром после смерти Ниязова новый президент Бердымухамедов поднял обязательное обеспечение жильем владельцев сносимых домов в качестве одного из лозунгов. К слову сказать, это обещание до сих пор выполняется.

Фактически Ашхабад перестал существовать как единый целостный город. Для бюрократии и номенклатуры Ниязов выстроил новый город, ведь элитное жилье, возводимое министерствами и ведомствами, никогда не было доступно рядовым гражданам. Более того, Ниязов намеренно стирал память жителей о родном городе. Он отменил исторические названия улиц, введя нумерацию. При этом начало нумерации началось с 1985 года, фактического прихода его к власти в качестве первого секретаря Компартии Туркменистана. Оставлены были только названия улиц имени его самого, мамы и папы, а также «независимость» и «нейтралитет».

Очень эффективно в Ашхабаде была решена проблема общественной безопасности. По периметру каждого квартала были поставлены полицейские будки, в которых размещаются наряды полиции. После 23 часов вечера эти наряды начинают проявлять особое внимание ко всем прохожим. В такие моменты в поле зрения рьяных блюстителей порядка мог попасть кто угодно — стайка молодежи, прогуливающиеся парочки, спешащие на самолеты или поезда рядовые граждане. Такой террор со стороны полицейских привел к тому, что ближе к 10 часам вечера Ашхабад просто вымирает, общественный транспорт почти прекращает движение, а все спешащие по делам предпочитают передвигаться на такси от греха подальше.

Бердымухамедов ни на йоту не отошел от градостроительной концепции Ниязова. Новый Туркменбаши уже построил новый президентский дворцовый комплекс, заложил и возвел новые высотные здания.

С особым юмором ашхабадцы относятся к постоянному строительству и разрушению трибун, на которых президенты раз в год принимают военные парады и приветствуют демонстрации трудящихся. Недавно власти вновь объявили, что начали снос старой и строительство новой трибуны. Со времени независимости это уже четвертая трибуна, причем одну из предыдущих снесли именно потому, что во время парада Ниязову солнце слепило глаза. Построили новую, чтобы не слепило. Примерно те же мотивы заставляют Бердымухамедова перестраивать центр Ашхабада на свой лад. Новый гигантский дворцовый комплекс строится впритык к старому дворцу, в котором работал Ниязов. Гигантскую статую Ниязова рядом с этим дворцом уже демонтировали — каприз нового президента.

Несмотря на высокую сейсмическую опасность, продолжается строительство высотных зданий. Основными подрядчиками строительства являются мелкие турецкие фирмы, которые в Турции не имеют никаких лицензий и сертификатов на сейсмостойкое строительство и продолжают использовать технологии строительства 30-40-летней давности. Один из туркменских специалистов, отвечавших за государственную приемку жилого здания у компании-подрядчика, просто хватался за голову из-за массового нарушения технологий, говоря о том, что эти здания не выдержат и менее мощных толчков, нежели те, что привели к катастрофе 48-го года.

Не лучше дело обстоит и с эксплуатацией уже построенного. Дело в том, что все здания, особенно высотные и напичканные различной техникой, нуждаются в постоянном квалифицированном обслуживании. Электрики, лифтеры, водопроводчики — все сотрудники коммунальных служб нанимались чуть ли не с улицы. Не имея специального образования, технологических знаний, работали практически «на ощупь», часто самостоятельно осваивая сложное оборудование и технологии. Не мудрено, что многие «элитные» здания превратились со временем в многоэтажные трущобы, покрытые мрамором, в которых не работали лифты, не подавалась вода, не вывозился мусор, горела электрическая проводка.

Но самым заметным атрибутом Ашхабада, да и всего Туркменистана, стали спутниковые антенны — тарелки, которые подобно чешуе покрывают стены и крыши зданий. Это ответ общества власти, которая старается зажать народ в идеологические тиски. По туркменскому телевидению и радио транслируется исключительно пропаганда. Но когда Бердымухамедов решил начать борьбу с «тарелками», он наткнулся не только на ропот собственных граждан, но и на протесты международной общественности, которая расценила это как посягательство на право доступа к информации.

А вообще «Белый город — Ашхабад» времен независимости олицетворяет собой мечту любого сатрапа любого времени: помпезные дворцы первых лиц, «протокольные» трассы, по которым перемещаются эти первые лица и их гости, полицейские будки.

Без изменений остается периферия города. Впрочем, как и граждане, практически вытесненные на периферию жизни в родном городе родной страны.

Источник :: Оазис
Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью