Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
04.07.2022  
Права человека

26.03.2022
Быть или не быть?

Нургозель Байрамова

Может ли бесправный человек быть успешным омбудсменом?

Институт омбудсмена существует в Туркменистане, чтобы создавать, поддерживать и пропагандировать имидж Туркменистана как современного демократического государства.

Суета сует

Иначе и не назовешь минувшие полтора месяца 2022 года, начиная с 11 февраля, когда неожиданно для многих прозвучали слова Курбанкули Бердымухаммедова: «Дорогу к государственному управлению на новом этапе развития нашей страны надо дать молодым руководителям, воспитанным в духовной среде и в соответствии с высокими требованиями современности». И ведь дал-таки! И не кому-нибудь, а своему наследнику, своему единственному сыну Сердару, надежде и опоре, которого лично сам воспитывал «в духовной среде и в соответствии с высокими требованиями современности».

Месяц, отведенный для подготовки и проведения внеочередных выборов, пролетел незаметно. Мы и оглянуться не успели, как новоизбранный президент на белом лимузине въехал в беломраморный дворец. Начались повседневные заботы: и деревца надо посадить, и новостройки открыть, и поздравления принять, и самому кое-кого кое с чем поздравить. И никому не было дела до скромной, незаметной женщины, которую почему-то называют «омбудсМЕН», хотя она никакой не «мен», а самая настоящая «вумен» да еще с таким прекрасным весенним именем — Яздурсун.

А между тем, именно о ней и пойдет речь, ибо срок, отпущенный ей для выполнения благороднейшей миссии по защите прав сограждан, подошел к концу.

Нельзя сказать, что деятельность омбудсмена Яздурсун Курбанназаровой, юриста по образованию, была хорошо известна в Туркменистане. Но ее кандидатура на этот ответственный пост была в числе других выдвинута, как это предписывал закон «Об Омбудсмене», самим президентом Курбанкули Бердымухаммедовым!

Да, она избиралась в Меджлис (парламент) 2-го, 3-го, 4-го и 5-го созывов, то есть, была депутатом около 20 лет, с 1998 по 2017 год. С февраля 2010 по январь 2014 года к статусу депутата прибавилась также должность директора Туркменского национального института демократии и прав человека (ТНИДПЧ) при президенте Туркменистана.

Да, ей доверяли представлять нашу страну на заседаниях Совета ООН и Комитета ООН по правам человека, где обсуждались доклады Туркменистана о соблюдении этих прав, и на нее как на председателя парламентского комитета по защите прав и свобод человека, к тому же директора «профильного» института возлагалась особая миссия убеждать зарубежных коллег в безусловном соблюдении в Туркменистане всех статей Всеобщей декларации прав человека.

Присутствуя на различного рода ООНовских мероприятиях, ей неоднократно приходилось слышать настоятельные рекомендации о необходимости учреждения в Туркменистане института омбудсмена, который бы руководствовался в своей работе Парижскими принципами: независимость, законность, справедливость, объективность, гласность. Утверждение о том, что, мол, у нас для этих целей существует целый институт, международными правозащитниками в расчет не принималось, учитывая его «специфику», заключающуюся в самом названии — Туркменский национальный институт демократии и прав человека при Президенте Туркменистана.

Об этом также неоднократно заходила речь и на заседаниях Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ, которые, к слову, туркменские официальные лица старались избегать. Зато на них присутствовали представители независимых правозащитных организаций. Они открыто заявляли о грубых нарушениях прав человека в Туркменистане, составляли подробные доклады, отвечали на многочисленные вопросы, касающиеся ситуации в одном из самых закрытых государств мира.

Опираясь на эту информацию, сотрудники международных организаций задавали «неудобные» вопросы туркменским официальным лицам, в число которых нередко входила и Яздурсун Курбанназарова. Участие в подобных мероприятиях позволяло ей приобрести кое-какой опыт в общении с представителями международных структур и правозащитных организаций. Некоторые сведения о специфических особенностях работы уполномоченных представителей по правам человека были получены ею в ходе встреч и консультаций с зарубежными омбудсменами, куда Курбанназарову иногда приглашали, чтобы услышать, как это ей удается защищать права человека в стране, которую под угрозой оказаться за решеткой покидали оппоненты действующего режима.

А раз так, то кому же, как ни ей, следовало стать первым в истории Туркменистана омбудсменом?

Весенние хлопоты

Но не все было так просто. И прежде всего это касалось той роли, которую, несмотря на заявленную «независимость», отводили ей туркменские власти. Мало сказать, что учреждение института омбудсмена на деле явилось всего-навсего вынужденной уступкой международному сообществу. Использовать его в своих личных целях намеревался сам президент Бердымухаммедов, заявивший однажды, что институт уполномоченного по права человека «призван сыграть значимую роль среди контролирующих органов, противодействующих произволу чиновников государственного управления и использованию ими служебных полномочий в корыстных целях». Он также подчеркнул, что создание института омбудсмена «станет огромным подспорьем для главы государства как конституционного гаранта защиты прав и свобод человека».

Именно поэтому пост омбудсмена и заняла наша героиня, прошедшая многолетнее испытание на преданность правящему режиму.

По закону, деятельность омбудсмена является гласной и должна освещаться в средствах массовой информации. Приходилось ли вам что-либо слышать или читать о посещении Яздурсун Курбанназаровой хякимликов, предприятий и учреждений, учебных заведений, больниц, тюрем и колоний, воинских частей, военных объектов, что гарантирует ей соответствующий закон и где работают, служат или содержатся граждане, права которых при вступлении в должность она поклялась защищать? Могу поспорить, что нет.

Было пару-другую раз сообщено, что омбудсмен Курбанназарова участвовала в мероприятиях, организованных Центром ОБСЕ или представительством ООН в Туркменистане, в работе Чрезвычайной комиссии по борьбе с распространением заболеваний, а однажды даже выступала в Вене, на заседании Комитета по гуманитарному измерению ОБСЕ, где рассказывала о гендерной политике, равноправном участии женщин во всех сферах общественно-политической, экономической, социальной и культурной жизни страны. Главным же образом мы вспоминали о том, что у нас имеется уполномоченный представитель по правам человека, когда раз в год аппарат омбудсмена публиковал годовой отчет о своей деятельности. И это было самое интересное.

За пять лет было опубликовано четыре доклада. Все они сопровождались различными графиками, приводились разные показатели в количественном и процентном выражении, граждане, обратившиеся в офис омбудсмена, классифицировались по месту жительства, гендерной принадлежности, национальности, роду деятельности, а их жалобы — в соответствии с той или иной проблемой и способом подачи: устно или письменно — и т.д. Но что касается конкретных примеров работы с населением, оказания реальной помощи, а не сочинения отписок типа «ваша жалоба направлена туда-то и туда-то для принятия решения», — об этом как раз информации не было даже в случае стихийного бедствия в Лебапском велаяте весной 2020 года.

Проба пера

Вступив в должность 20 марта 2017 года сроком на пять лет, Я. Курбанназарова представила первый доклад в июне 2018 года. Публикации предшествовало выступление перед депутатами Меджлиса. Это была, как говорится, проба пера, и она немедленно продемонстрировала, что ждать нам реальной помощи от нового «борца за права человека» не приходится. Более того, мы же еще и оказались виноватыми в том, что, оказывается, иждивенчески ждем от государства не соблюдения своих прав, а удовлетворения своих потребностей в различных материальных благах, «даже если они не отмечены в действующем законодательстве» и что «не способны самостоятельно и активно решать свои экономические вопросы, традиционно надеясь на помощь государства». А ей как уполномоченному представителю по правам человека «пришлось заниматься разъяснением в подлинности или не подлинности нарушений прав человека, советовать гражданам разрешать свои вопросы в созидательной деятельности, для которой открылись возможности в свободной экономике страны».

Из 254 обращений, полученных в письменном виде, удовлетворены были 25, 141 обращение направили в государственные органы и органы местного самоуправления. По ним было получено 19 положительных ответов. Подчеркивалось, что обращения от заключенных не поступали.

Буквально в эти же дни в Брюсселе прошла очередная встреча в формате Туркменистан-Евросоюз, посвященная вопросам соблюдения прав человека, на которой Туркменистан представляли замминистра иностранных дел Вепа Хаджиев и омбудсмен Яздурсун Курбанназарова. Обсуждались права детей и женщин, развитие гражданского общества, свобода собраний, вероисповедания, прессы, борьба против пыток и насильственные исчезновения — то есть, те важнейшие вопросы, которые, несомненно, должны были быть отражены в докладе омбудсмена, но отражены, к сожалению, не были.

«Год позитивных достижений»

Следующий доклад был представлен ровно через год, в июне 2019 года. Как и в первом докладе, большое внимание уделялось перечню законодательных актов, государственных программ и постановлений, принятых в целях «воплощения в жизнь международно-правовых обязательств Туркменистана».

Из 479 письменных обращений, принятых к производству, 189 были направлены в компетентные государственные органы, органы местного самоуправления и должностным лицам, 101 обращение осталось без рассмотрения, а из рассмотренных 173 обращений были удовлетворены 16. Основные проблемы — недовольство бытовыми и жилищными условиями и деятельностью правоохранительных органов.

По поводу жалоб на нарушение политических и гражданских прав в докладе отмечалось, что из 150 было удовлетворено всего три. В докладе также сообщалось о посещении омбудсменом двух пенитенциарных учреждений: для осужденных несовершеннолетних и для осужденных женщин. Обе зоны считались «показательными»: именно туда департамент исполнения наказаний МВД Туркменистана направлял «для ознакомления» делегации международных организаций и группы дипломатов.

В целом же, констатировала омбудсмен, 2018 год был отмечен позитивными достижениями во всех сферах жизнедеятельности государства, а преобразования в политической, экономической, социальной и культурной жизни «укрепили основы дальнейшего уверенного продвижения по пути развития и процветания Туркменского государства».

«Жалоб стало меньше!»

Так случилось, что проблемы, обострившиеся с самых первых дней 2020 года: распространение пандемии коронавируса COVID-19, поиски способов профилактики, мер защиты экономики и социальной сферы и гаданию «приедет-не приедет?» миссия ВОЗ в Туркменистан, сопровождавшиеся активизацией протестных настроений среди граждан, проживающих за рубежом, и ухудшившимся положением местного населения вытеснили из медийного пространства новость о выходе очередного доклада уполномоченного представителя по правам человека, полного выученного оптимизма и прославления «гуманных инициатив» и «политики открытых дверей». Причем в докладе якобы независимого омбудсмена титул и имя президента Бердымухаммедова упоминалось более 30 раз как автора всяческих указов, перспективных долгосрочных программ, реформ, многочисленных литературных произведений и просто как «уважаемого президента». Был сделан реверанс в сторону организаторов кампании довыборов депутатов Меджлиса: «Обращений от граждан о нарушении избирательного права не поступало».

Сообщалось о посещении «без предварительного уведомления» (!) исправительных и реабилитационных учреждений, о количестве заключенных, находящихся в этих учреждениях, общим числом 2744 человека, о численном составе сотрудников, в том числе, медицинского персонала, об обеспечении заключенным права на труд, об оснащенности лечебных пунктов и библиотек экономической и политической литературой, книгами туркменских и зарубежных писателей и поэтов на туркменском, русском и английском языках, а также книгами «уважаемого президента Туркменистана» общей численностью 738 экземпляров.

Утверждалось, что от заключенных поступило 59 обращений, по большей части касающихся помилования, УДО, получения доверенностей, расторжения брака и имущественных вопросов. На нарушение своих прав заключенные не жаловались.

В разделе доклада, посвященном экономческим, социальным и культурным правам, сообщалось о трудоустройстве 68 988 человек, число же безработных не называлось. Вероятно, оно было настолько велико, что его предпочли не озвучивать. Основное же содержание этого раздела составляло перечисление мер, которые были предприняты в области экономики, культуры и социальной сфере на государственном уровне и, по сути, к деятельности омбудсмена отношения не имели, но зато создавали атмосферу благополучия. Именно этим «благополучием» объяснялось снижение на четверть количества обращений граждан в аппарат омбудсмена: 740 против 985 в 2018 году. Жить стало лучше, жить стало веселее? Как бы не так!

О праве на достаточное питание

2020 год, второй год широкомасштабной пандемии. Заголовки независимых СМИ:

«Обмороки и драки. Магазины Туркменабада и Абадана берутся штурмом», «В Ашхабаде выросли очереди перед продуктовыми магазинами», «В колониях Туркменистана начался голод», «В Балканабаде урезали норму отпуска пайковых продуктов», «Закрытие границы с Ираном грозит Туркменистану голодом»…

Комментарии:

Собственное производство продуктов питания в Туркменистане удовлетворяет лишь около 40 процентов внутреннего спроса. Остальная часть импортируется, при этом приблизительно 80 процентов импорта приходится на Иран.

Из-за очередей и нехватки продуктов мы не всегда можем купить еду.

Наша семья тратит на еду от 70 до 80 процентов своего дохода.

В Туркменабаде восьмилетняя девочка упала в обморок в очереди за хлопковым маслом. В очередь ее поставила мать, которой продавец за соответствующую мзду пообещал продать три литра масла вместо полагающихся по норме полутора.

В Мары женщины пришли к зданию хякимлика, чтобы пожаловаться на перебои в снабжении государственных магазинов. Они устали от того, что очередь за продуктами первой необходимости надо занимать с двух часов ночи.

В Балканабаде основные продукты питания отпускаются по карточкам. Почти все регионы Туркменистана постепенно переходят на продажу продуктов исключительно по предъявлении паспортов с местной пропиской.

На дорогах все чаще появляются дети, просящие милостыню, неимущие граждане штурмуют мусорные баки в поисках просроченных продуктов…

Право на достаточное питание — одно из основополагающих человеческих прав. Оно закреплено во Всеобщей декларации прав человека (статья 25), Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (статья 11) и других документах ООН. Как же реагирует на это туркменский омбудсмен? Да никак. Право на достаточное питание не внесено в перечень прав человека, закрепленных в Конституции Туркменистана. В очередном годовом докладе омбудсмена упоминается лишь о принятии «Национальной программы по здоровому питанию населения Туркменистана на 2020- 2025 годы» и Плана мероприятий по ее реализации. Однако, в чем конкретно заключается эта программа и каким образом она реализуется, неизвестно. Между тем нарушение этого права в прямом смысле слова ставит человека на грань жизни и смерти.

«Дружелюбный концлагерь»

В разделе доклада, посвященном условиям содержания людей в местах лишения свободы говорится: «Ведутся работы по обеспечению лиц, содержащихся в указанных учреждениях, продовольственными и овощными продуктами, одеждой, постельными и необходимыми хозяйственными принадлежностями, товарами и чистящими средствами, отоплением в зимний сезон». Там внимательно следят за состоянием здоровья заключенных: спальные и рабочие помещеня ежечасно проветривают и окуривают юзерликом, полы, стены и двери регулярно моют с использованием дезинфецирующих средств, руки заключенных обеззараживают специальными средствами, носы смазывают оксолиновой мазью, а для измерения температуры в медпунктах имеются электронные термометры. Кроме того каждые десять дней представители администрации совместно с медицинскими работниками проверяют калорийность готовящихся блюд, а также микробиологический и физико-химический состав питьевой воды. Сказка!

Выходит, туркменские зэки живут намного лучше, чем те, которые на воле? Впрочем, откуда об это знать омбудсмену, ведь в 2020 году места лишения свободы она не посещала? Посещать не посещала, а систематический контроль якобы осуществляла и с приказом Министерства внутренних дел «О вопросах продовольственного и иного материально-социального обеспечения лиц, находящихся в исправительных учреждениях, следственных изоляторах и специализированных реабилитационных центрах» знакомилась.

Привлекла внимание правозащитников информация о встрече сотрудников аппарата омбусмена с экспертом Рабочей группы ООН по насильственным или недобровольным исчезновениям Хенрикасом Мицкявичусом. До чего конкретно договорились стороны, а именно, состоится ли визит Рабочей группы в Туркменистан, в докладе не сообщалось. Упоминалось также, что следовало бы пригласить в страну специальных докладчиков ООН. Вот только тема эта обсуждается давно, но к сожалению, до сих пор пока безрезультатно.

Таковы коротко итоги деятельности уполномоченного представителя по правам человека, женщины с весенним именем Яздурсун. Согласно закону «Об Омбудсмене», она может занимать эту должность еще один пятилетний срок. К тому же за ней остается небольшой «должок» — доклад о деятельности аппарата омбудсмена за 2021 год.

Как решит ее судьбу новоизбранный президент, нам неизвестно. Возможно, у него уже есть новая кандидатура на эту должность, соответствующая веянию времени — давать дорогу молодежи. Ведь, как ни крути, Яздурсун уже перешла в возрастную категорию 50+.

Хочется надеяться, что за минувшие годы она изрядно поднабралась опыта не только по части составления ежегодных докладов, которые, если честно, не вызывают полного доверия, так как служат все тем же целям — создавать, поддерживать и пропагандировать имидж Туркменистана как современного демократического государства. Именно с этой целью и создавался у нас институт омбудсмена.

К сожалению, обладая статусом уполномоченного представителя по правам человека, Яздурсун Курбанназарова не могла в полной мере исполнять свои законодательно закрепленные обязанности, основываясь на независимости, законности, беспристрастности, доступности, справедливости, объективности и гласности, потому что в Туркменистане все это принципы существует только на бумаге. Чтобы защищать права других людей, ей надо, прежде всего, самой эти права иметь. Но в современном Туркменистане исключение не делается ни для кого, в том числе, и для омбудсмена.

P.S. Всего за 4 года (2017-2020) аппарат омбудсмена получил 1384 письменных обращения. Из них были удовлетворены 65 обращений, или 4,7%.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью