Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
01.12.2021  
Права человека

24.11.2021
Доклад докладчика ОБСЕ по Туркменистану (фрагмент)

Проф. Эммануэль Деко

«Рано утром 25 ноября 2002 года член преступного сообщества Аннамурад Хатамов, сидя в собственном автомобиле, стоящем на Арчабил шаелы, проследил, как Президент Сапармурат Туркменбаши проехал на работу в свой Дворец...» На фото: Генпрокурор Атаджанова выступает по туркменскому телевидению 18.12.2002.

Предлагаемый Доклад был составлен на основании параграфа 12 Московского механизма ОБСЕ, приведенного в действие группой из 10 государств-участников ОБСЕ 20 декабря 2002 г. Докладчик был назначен той же группой государств 16 января 2003 г. Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), действуя в качестве института ОБСЕ, которому поручено обеспечивать действие Московского механизма, обязано представить Доклад докладчика всем государствам-участникам ОБСЕ.

Краткое содержиние

1. По запросу десяти государств-участников был приведен в действие механизм человеческого измерения ОБСЕ в соответствие с параграфом 12 Московского документа. Миссия состояла из одного докладчика, т.к. Туркменистан не назначил второго докладчика. Докладчику ОБСЕ было поручено провести «миссию по сбору информации в Туркменистане с целью изучения проблем, возникших в связи с расследованием по факту предполагаемой попытки покушения на президента Ниязова, совершенной 25 ноября». Задача докладчика — «расследовать все, что связано с проведением следственных работ ( в том числе заявлений о применении пыток), а также с развитием последующих событий, которые могут поставить под особо серьезную угрозу выполнение Туркменистаном данных им обязательств по ОБСЕ в области человеческого измерения». Для данной миссии был выбран докладчик, известный своим объективным подходом к работе, который выполнил задание совершенно независимо и конфиденциально, и 25 февраля 2003 г. представил отчет.

2. Отчет начинается с описания правовой базы для изучения сложившейся ситуации с точки зрения как международного, так и национального права. Несмотря на то, что Туркменистан заявляет о своей приверженности верховенства закона, на самом деле он избегает международного контроля, не отчитываясь в выполнении своих обязательств и не присутствуя на встречах ОБСЕ по человеческому измерению. На национальном уровне, конституционные принципы в Туркменистане нарушаются вследствие слитности/неразделенности ветвей власти и отсутствия эффективных механизмов соблюдения Конституции.

3. Далее в отчете изложены результаты работы миссии по сбору информации, а именно различные аспекты репрессий, продолжающихся с момента покушения на президента Ниязова, совершенного 25 ноября 2002 г. Имели место крупномасштабные нарушения всех принципов правосудия, в частности, незаконные задержания и показательные суды. Для получения признаний применялись пытки; кроме того, задержанным насильственно вводились наркотические препараты, что представляло опасность для их жизни, а также для так называемого «криминализирования» задержанных. Против «врагов народа» были развернуты широкие репрессии различного характера, официально объявлено об их принудительном выселении в засушливые районы страны. В особенности это касается тех, кто подвергся репрессиям на почве этнического происхождения. Хотя смертная казнь отменена законом, на практике ожидаемая продолжительность жизни политических заключенных и насильственно переселенных лиц очень невысока. Возможно, что некоторые осужденные, которые содержались в заключении без связи с внешним миром, уже казнены.

4. В отчете содержится длинный список конкретных случаев, отражающий различные формы нарушений, имевшие место в ходе данной волны репрессий. Список составлен на основании наиболее достоверных данных, представленных НПО. Список будет пополняться и уточняться по мере поступления новых сведений. Международное сообщество должно проявить максимум внимания к этим данным. В сложившейся ситуации крайне важно, чтобы третьи страны, и в особенности страны, подписавшие Европейскую конвенцию по правам человека, отвечали отказом на запросы Туркменистана об экстрадиции или «депортации» туркменских граждан. 5. Отчет завершается списком практических рекомендаций. Особо подчеркивается, что международное сообщество должно приложить все усилия, чтобы не допустить изоляции, в которую погружается Туркменистан. Совершенно необходимо отреагировать на сложившееся положение, в особенности в рамках ОБСЕ или ООН. Несомненно, потребуется дальнейшее расследование ситуации со стороны структур ОБСЕ, которые должны незамедлительно приступить к работе, а также со стороны докладчиков Комиссии ООН по правам человека. Докладчик ОБСЕ считает нужным обратить внимание международного сообщества на то, что данная ситуация представляет крайне серьезную опасность нарушения основных принципов международного права.

Миссия по сбору фактов

А. Так называемое «покушение» 25 ноября

Отправной точкой следствия стал факт покушения на жизнь президента Ниязова. Между тем обстоятельства этого покушения окружены тайной. Ситуация в стране выглядела спокойной, невзирая на уход в отставку ряда высоких должностных лиц и многочисленные чистки, впервые потрясшие аппарат национальной безопасности Туркменистана. Как и в прежние годы, президент Ниязов 23 ноября 2002 г. подписал указ о помиловании почти 8000 заключенных в честь «Gadyr gijesi» ( Ночи всемогущества, наступающей с 26 на 27 ноября), в соответствии с Законом Туркменистана о помиловании и амнистии.

Как подчеркивало само туркменское руководство в докладе, представленном Туркменистаном в мае 2002 г. в Комитет по борьбе с терроризмом: «В Туркменистане отсутствуют какие-либо организации, прямо или косвенно связанные с терроризмом. (…) В целях предотвращения преступлений, прямо или косвенно связанных с терроризмом, правоохранительные органы Туркменистана в своей повседневной деятельности проводят постоянную работу оперативного и профилактического характера (…)» В письме от 4 октября 2002 г. Председатель Комитета потребовал, чтобы Туркменистан к 27 декабря 2002 г. представил дополнительный доклад, но доклад до сих пор ожидается.

На фоне перечисленных выше мер, свидетельствующих о бдительности государства, факт покушения удивляет. Особенно удивительно, что в момент первого официального сообщения о покушении президент смог описать случившееся очень точно, со всеми подробностями. Между тем было сразу же объявлено, что «Президент Ниязов не пострадал, и сказал, что даже не заметил, как это случилось, и узнал о покушении только по прибытии в президентский дворец. В своей речи на 13-ом экстренном заседании Народного совета Туркменистана президент Ниязов так оценил случившееся: ''Мне несколько иностранных руководителей 6-7 месяцев назад, 4 месяца назад сообщили, что в ноябре у нас некоторые люди планируют устроить беспорядки. Но я не придал этому внимание, зная наш народ. Эти негодяи, наймиты хотели смыть, скрыть здесь свою нечестивость, захватить незаконно власть и потом обратиться к народу со своими призывами. Среди них были такие, которые не знают своего родного языка, не знают своей веры. Там были люди, на которых из-за подлости пробы негде ставить. И такие люди хотели выйти вперед, стать первыми.''»

Почти два месяца спустя, 25 января 2003 г., президент так прокомментировал это явное противоречие: «Мы ошиблись в одном, мы были слишком беспечны. Мы не ожидали, что подобное произойдет. Мне дважды приходили сведения о том, что готовится преступление, но я не обратил на это внимание. Я считал, что наш прекрасный народ просто не допустит такое преступление, поэтому оставил эту информацию без внимания. Это моя ошибка».

Наконец, в речи, произнесенной 19 февраля 2003 г. по случаю празднования дня Государственного Флага и 63-летия президента, Ниязов, обращаясь к армии, отказал своим врагам в праве войти в историю Туркменистана. Он заявил, что никогда в истории туркмен не было предателей — ни в добрые времена, ни в горестные времена. Туркмены никогда не знали, что такое измена, и никогда не предавали свою Родину и свой народ, никогда они не устраивали заговоров против своего народа и не позволяли другим их обманывать.

Версии о ходе покушения сменяли друг друга. Президент сам объявил о совершенном покушении, описав его в деталях. Он сообщил, что нападение организовано его политическими противниками — четырьмя бывшими министрами. Выступая по телевидению, он сказал, что преступники, открывшие огонь по его автомашине, уже задержаны. Выступая на экстренном заседании Кабинета министров в день покушения, Ниязов сказал, что путь кортежу преградил грузовик, после чего нападавшие из грузовика и еще двух машин открыли огонь по президентскому кортежу. Президент сказал также, что грузовик переехал одного из сотрудников дорожного надзора, который был доставлен в больницу, где ему была сделана операция. Как сообщило агентство Интерфакс, пострадал один из телохранителей Президента. Полуофициальный сайт Turkmenistan.ru сообщил, что на месте покушения были убиты как минимум двое из нападавших. Далее сообщалось, что «несколько преступников схвачены на месте нападения, остальным удалось скрыться».

26 ноября заведующий отделом международной информации аппарата президента Сердар Дурдыев заявил, что «по делу о покушении на туркменского лидера арестовано 16 человек, четверо из которых… не являются гражданами Туркменистана, по национальности все четверо — грузины». В то же время [Правозащитный центр] «Мемориал» сообщил, что уже арестовано около 100 человек. По словам же главы госдепартамента разведки Грузии Автандила Иоселиани, «трое грузин, задержанных 25 ноября в Ашхабаде в связи с подозрением в участии в покушении на президента Туркменистана Ниязова, не принимали участия в этом теракте, они были задержаны из-за отсутствия туркменских виз».

В показанном 18 декабря в вечерних новостях государственного телевидения, Генеральный прокурор Курбанбиби Атаджанова дала «подробный отчет» об обстоятельствах попытки переворота. […] Рано утром 25 ноября 2002 года член преступного сообщества Аннамурад Хатамов, сидя в собственном автомобиле, стоящем на Арчабил шаелы, проследил, как Президент Сапармурат Туркменбаши проехал на работу в свой Дворец. Как и было заранее условлено, по рации Хатамов сказал Г. Джумаеву закодированную фразу: «Я еду на работу». Приблизительно в 7 часов 10 минут, когда Президент Сапармурат Туркменбаши ехал в машине по улице Туркменбаши шаелы и проехал перекресток Молодежной улицы, Гуванч Джумаев на автомашине КАМАЗ выехал на Туркменбаши шаелы, поставил ее поперек улицы, преградив путь автомобилям сопровождения дорожной службы «Пежо», ВАЗ-2110, УАЗ-69, выпрыгнул из кабины и открыл по ним огонь из автомата. В это же время из спрятанных между домами двух «газелей» и стоящего на противоположной стороне улицы БМВ выскочили вооруженные автоматами, пятизарядными винтовками, пистолетами, одетые в военный камуфляж и с черными масками на лицах [далее следует перечень имен, 10 «выскочивших», некоторые — с указанием их национальной пренадлежности: Солтан Иламанов, Ровшен Довлетов, 3 чеченца, 6 турок, 1 армянин — прим. «Гундогара»]. Решив, что в одном из остановленных автомобилей находится Президент, они стали с трех сторон обстреливать их из автоматов, винтовок. В ходе перестрелки были ранены 4 воина службы дорожного надзора (М.Халмурадов, Г.Акылыев, А.Ачылов, Т.Бяшимов). В настоящее время они здоровы и выписаны из госпиталя. […]

Эти показания совершенно непоследовательны. В самом деле, с трудом верится, что автомобиль мог 50 минут простоять на важном перекрестке на виду у сотрудников нацбезопасности и не привлечь их внимания. Кроме того, можно только гадать, зачем нападавшим было выставлять наблюдателя, если президентский кортеж ежедневно проезжает по одному и тому же маршруту в одно и то же время с завидной точностью. Не сообщается, были ли перехвачены переговоры по рации, и каким образом было совершено нападение на кортеж. Надо иметь в виду, что президентский кортеж двигается на большой скорости, а путь его следования проверяется заранее, за много часов. Соответственно, трудно себе представить, чтобы автоинспекция не заметила ни подозрительной машины, запаркованной на первом перекрестке, ни еще трех машин, полных оружия, стоящих на месте покушения. За отсутствием более точных данных остается только удивляться такому противоречию: с одной стороны, покушения почти никто не заметил, с другой, практически сразу оно было описано в мельчайших подробностях.

Кроме того, о самом покушении было обнародовано крайне мало информации, и внимание целиком сосредотачивалось на попытке государственного переворота, которая должна была последовать за покушением. Тем не менее, необходимо было бы изучить место покушения, заснять следы от выстрелов на стенах, изучить баллистические данные, получить оценку криминалистов, встретиться с ранеными и прочими свидетелями инцидента.

В противном случае можно только сделать два вывода из текущего состояния следствия по этому делу. Во-первых, не представляется возможным выяснить, каков был сценарий покушения (подлежащего осуждению независимо от того, кем и с какой целью оно было совершено). Во-вторых, то, насколько быстро президент Ниязов выступил с заявлением по поводу покушения 25 ноября, не только противоречит принципу презумпции невиновности, но и вызывает сомнения в достоверности официальной версии.

Неофициальный перевод с английского

www.osce.org

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью