Duplicate entry '43704372' for key 'PRIMARY' Гундогар :: Вернуть из небытия!
Prove They Are Alive!
TurkmenWiki
Свободу Алексею Навальному!
За демократию и права человека в Туркменистане  For Democracy and Human Rights in Turkmenistan
01.12.2021  
Права человека

30.08.2021
Вернуть из небытия!

Нургозель Байрамова

Насильственные исчезновения — инструмент репрессий и запугивания

Наиболее развернутая информация о зловещей тюрьме Овадан-депе содержится в докладах правозащитных организаций «Овадан-депе: Средневековые пытки в современном Туркменистане» и «Пенитенциарная система Туркменистана».

«Насильственное исчезновение лишает семьи и общины права знать правду о своих близких и возможности привлечь виновных к ответственности, добиться правосудия и получить возмещение ущерба. Государства должны выполнять свои обязательства по предотвращению насильственных исчезновений, поиску жертв, проведению расследований, уголовному преследованию и наказанию виновных», — пишет в своем послании по случаю Международного дня жертв насильственных исчезновений Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

Расстрел в Каракумах

31 января 2007 года российская «Новая газета» опубликовала расследование журналиста Александра Подрабинека «Расстрел в Каракумах». В нем говорилось о мятеже заключенных тюрьмы в Овадан-депе, который спровацировало известие о смерти президента Сапармурада Ниязова (Туркменбаши). Сведения об этом событии были изложены в письме анонимного автора, проходившего военную службу в этой самой зловещей туркменской тюрьме, которое было направлено им по электронной почте базирующемуся в Болгарии «Туркменскому Хельсинкскому фонду по правам человека» (ТХФ).

Как известно из официальных источников, Сапармурад Ниязов скончался в Ашхабаде в ночь с 20 на 21 декабря 2006 года, точнее около часа ночи по местному времени. Причиной смерти 66-летнего диктатора стала… внезапная остановка сердца. Того самого сердца, операцию на котором в 1997 году успешно провел известный немецкий кардиохирург профессор Ганс Мейснер, узнавший о кончине своего высокопоставленного ашхабадского пациента из сообщений средств массовой информации.

21 декабря, ближе к вечеру заключенные Овадан-депе узнали об этом событии от наемных рабочих, занятых на строительстве дополнительного тюремного корпуса.

«Заключенные тут же стали передавать новость друг другу, громко стуча по металлическим дверям. Через короткое время из тюрьмы стал доноситься шум, как с переполненного стадиона. Это были крики горя и радости. Можно было четко различить проклятия в адрес Сапармурада Ниязова: ''Будь ты проклят, Сапармурад Туркменбаши. Чтоб тебя унесло в ад'', — такие возгласы усиливались. Некоторые из них до сих пор не выходят у меня из головы, — пиcал неизвестный очевидец. — Мы не смогли успокоить заключенных. Через некоторое время к тюрьме были стянуты вооруженные солдаты с собаками. На заключенных начали натравливать собак, но заключенные стали еще громче кричать: ''Выпустите нас!''…

Администрация тюрьмы запросила подкрепление из Ашхабада. Через некоторое время над зоной закружили два вертолета с вооруженными солдатами в масках. Когда солдаты, стреляя вверх, приземлились, шум неожиданно поднялся с новой силой, заключенные стали стучать металлической посудой по решеткам и дверям. Солдаты в масках начали стрелять в сторону заключенных. В этой стрельбе были убиты 23 заключенных. Нам же строго-настрого запретили обсуждать произошедшее».

Автор письма сообщал также некоторые подробности о секретной тюрьме, служившей с некоторых пор тайной обителью для многих десятков или даже сотен осужденных (точное количество заключенных Овадан-депе до сих пор не известно, но совершенно очевидно, что их количество за прошедшие годы только увеличилось).

Наиболее развернутая информация об этой зловещей тюрьме и вершащихся в ней беззакониях, пытках и других издевательствах над заключенными, скрытыми от внешнего мира по велению Туркменбаши и его последователя Героя-Аркадага, содержатся в докладе Международной кампании «Покажите их живыми!» «Ovadan Depe: Medieval Torture in Modern Turkmenistan» («Овадан-депе: Средневековые пытки в современном Туркменистане»), сентябрь, 2014 г., а также в совместном докладе «Туркменской инициативы по правам человека» (ТИПЧ) и «Ассоциации независимых юристов Туркменистана» «Пенитенциарная система Туркменистана», декабрь 2017 г.

События 21 декабря 2006 года в тюрьме Овадан-депе не были до конца расследованы, и упоминаний о них в СМИ было немного: смерть туркменского диктатора и последующий за ней государственный переворот, поспешно загримированный под «всенародные выборы», возвели на президентский престол нового человека — облаченного в «белые одежды» бывшего стоматолога.

Расследование «Новой газеты» попытался продолжить «Коммерсант», обратившись за разъяснением в Департамент исполнения наказаний МВД Туркменистана. Сотрудник ведомства, отказавшийся назвать свое имя и должность, сообщил по телефону, что никакого бунта в тюрьме не было и что все это неправда. «Это ложная информация. Приходите к нам на прием, и мы вам все расскажем», — дружелюбно пригласил безымянный сотрудник МВД, прежде чем повесить трубку. Знал ведь негодяй: корреспонденту российской газеты визы в Туркменистан не видать до скончания дней!

Руководитель Туркменского Хельсинкского фонда Таджигуль Бегмедова сообщила «Коммерсанту»: «Мы постарались проверить информацию анонима у официальных источников, однако власти Туркмении избегают ответов на подобные вопросы».

Имена 23 убитых заключенных остались неизвестными, так же, как неизвестно и то, где они похоронены. Замурованные в своих камерах, имея в руках лишь одно «оружие» — свои металлические тарелки и кружки, они не представляли абсолютно никакой опасности для охраны, но были хладнокровно расстреляны трусливыми ниязовскими «эскерами».

По данным правозащитных организаций, что также подтверждал и автор письма в ТХФ, в тюрьме Овадан-депе содержались так называемые «изменники Родины» — люди, осужденные в конце 2002-начале 2003 года за участие в так называемом государственном перевороте и покушении на Сапармурада Ниязова — славные сыны туркменского народа, цвет нации:

«В этом месте [в тюрьме Овадан-депе] содержатся так называемые опасные обществу политические заключенные. Основная их часть — люди, обвиненные в теракте, прошедшем в Ашхабаде 25 ноября 2002 г. В последние годы она пополнилась также бывшими высокопоставленными чиновниками Туркмении. В народе это место называется еще тюрьмой для членов правительства…»

В дальнейшем невольными обитателями этого концлагеря стали также граждане Туркменистана, обвиненные в «исламском экстремизме», и даже гражданские активисты.

Причина смерти — «избит надзирателями за хранение куска мыла» (из доклада Международной правозащитной кампании «Покажите их живыми!)

Усилиями правозащитников в течение нескольких лет были собраны сведения о 121 заключенном, которые были признаны жертвами насильственнных исчезновений. В разное время некоторые из них отбывали наказание не только в Овадан-депе, но и в других тюрьмах и колониях. Однако статус их при этом не менялся: они по-прежнему оставались секретными узниками туркменской «Фемиды».

Удалось также установить имена почти 30 умерших заключенных, но только единицам «посчастливилось» быть похороненными своими родственниками с соблюдением всех национальных обрядов.

Как долго можно жить в нечеловеческих условиях, страдая от недоедания, побоев и издевательств, и можно ли назвать жизнью существование в замкнутом пространстве, будь то камера, перенаселенная сверх установленных норм, или камера-одиночка, обитатель которой всего лишь за возможность услышать нормальную человеческую речь готов сутками сидеть на хлебе и воде?

Так где же покоятся те, кому не удалось дождаться окончания срока заключения или помилования, хотя помилование тем, кто заклеймен как «изменник Родины», по изуверскому ниязовскому закону помилование не полагается?

Рассказывает очевидец. Для большей достоверности мы приводим его повествование в том виде, как оно было изложено самим безымянным автором.

«Если кто-то умирал в Овадане, что с телами делали? — В Чоганлах (на окраине Ашхабада) есть кладбище, за этим кладбищем есть такое место, оно называется ''братские могилы'', туда отвозят, там закапывают. А на территории самого Овадана могил нет. Те, кто по обычным делам сидел, их тела отдавали, но не в самом Овадане. Иногда мы людей не находили, чтобы со свободы пришли труп забрать. Были среди них [умерших] наши близкие. Он умер в тюрьме, нет родственников, чтобы хоронить. Мы просили вольных людей, со свободы, чтобы его труп забрали. Они забирали труп.

[Далее следует рассказ об одном человеке, вероятно, из числа тюремной администрации]. «Он со мной в очень близких отношениях был. Я его просил, давал ему деньги, чтобы по-мусульмански омыли его [умершего], совершить надо обряд и потом закопать. Он мне и говорит: Если я буду [это] делать, не обессудь, где ты скажешь [похоронить] — туда я не смогу. Я могу только на наши братские могилы, куда возят, если даже кто-то увидит, я имею право, я их там хороню. Могу туда похоронить. Я говорю: а потом мы его найдем, если надо будет? Где это? — Он: Вот в Чоганлах новое это [кладбище] построили, вот от него недалеко.

Даже там, кто нужен, на них, оказывается, ставят доску и такой номерной знак. Говорит: я сделаю, что потом под этим номером вы можете найти. Этот разговор был в 2008 году. За него мы деньги дали. Но есть еще такие бичи, я же не буду за них платить, кто они, пусть государство платит, таких там тоже хоронили. Я сам там не был, только договаривался».

Что же получается: в независимом нейтральном Туркменистане в 21 веке быть похороненным на окраине белокаменной столицы, в могиле, на которой установлена деревянная доска с номером, среди других «братских могил», считается за благо?! Спасибо, что нашелся добрый человек, который не пожалел своих скудных тюремных денег, чтобы не быть тебе брошенным в общую яму где-нибудь в каракумских песках, в то время как твоя жена, твои дети, а возможно уже и внуки (родители-то так и не дождались!) все еще надеются, что срок твоего заключения вот-вот подойдет к концу…

«Власти Туркменистана никогда не смогут ''показать их живыми''» (из доклада «Пенитенциарная система Туркменистана»

Прежде чем перейти к следующей главе нашего скорбного повествования, убедитесь, что рядом с вами нет несовершеннолетних детей, потому что то, о чем пойдет речь, выходит далеко за рамки представления о человечности. Фактические данные взяты из совместного доклада ТИПЧ и «Ассоциации независимых юристов Туркменистана» и изложены с небольшими сокращениями.

В местечке Овадан-депе в 2003 году были построены и в 2004 году сданы в эксплуатацию две колонии: AH/T-2 — колония с тюремным режимом и AH-K/3 — колония с особым режимом содержания осужденных лиц.

В 2005 году в колонию с тюремным режимом содержания начали переводить заключенных из аналогичной колонии (БЛТ-5), находящейся в г. Туркменбаши (бывший Красноводск). К концу 2005 года все заключенные из туркменбашинской тюрьмы должны были быть переведены в Овадан–депе.

Однако правозащитникам удалось установить, что в Овадан–депе перевели не всех заключенных, что подтвердили бывшие сотрудники администрации колонии БЛТ-5 и Министерства национальной безопасности (МНБ).

«Согласно данным от вышеуказанных источников, на тот период времени было три списка лиц, отбывающих наказание в тюрьме БЛТ–5. Всех осужденных должны были посадить в различные вагоны специального железнодорожного состава для перевозки осужденных. Арестанты из первых двух списков содержались в обычных тюремных камерах, а лица из третьего списка [далее следовали 8 фамилий заключенных, которые мы не будем называть, чтобы не причинять их семьям новых страданий, и еще девять человек — всего 17] содержались в камерах в подвале здания тюрьмы, где раньше содержались лица, приговоренные к смертной казни. Именно из этих ''подвальных'' камер никто в вагоны поезда отконвоирован не был».

На основании этих данных был сделан вывод о том, что «вышеуказанные лица были незаконно убиты, и по этой причине власти Туркменистана никогда не смогут ''показать их живыми''». В начале 2006 года подвалы тюрьмы БЛТ–5 были взорваны, а само здание тюрьмы снесено, утверждали авторы доклада.

Однако, по другим данным, полученным, в частности, от присутствовавших при сносе тюрьмы иностранных дипломатов и представителей СМИ, здание тюрьмы БЛТ–5 было уничтожено позднее. Называлась и точная дата — среда, 25 июня 2008 года:

«Здание тюрьмы сносили при помощи экскаваторов, на лобовом стекле которых был портрет президента Туркмении Курбанкули Бердымухамедова. Он возглавил богатую природным газом страну в 2006 году после смерти ее авторитарного лидера Сапармурада Ниязова (Туркменбаши)», — сообщал с места событий корреспондент «Reuters».

Кстати, и ТИПЧ в июне 2008 года также сообщала о сносе этой тюрьмы: «25 июня в присутствии иностранных дипломатов в городе Туркменбаши было снесено здание тюрьмы. При этом власти связали эту акцию не только с международным днем борьбы с наркотиками, но и с тем, что, мол, в стране серьезно снизился уровень преступности и надобность в данной тюрьме отпала.

Необходимо уточнить, что снесенное здание пенитенциарного учреждения действительно, как и сообщили туркменские СМИ, было тюрьмой (БЛТ-5). Т.е. контингент заключенных составляли преступники, совершившие тяжкие преступления, и рецидивисты, приговоренные к длительным срокам заключения БЛТ-5 была рассчитана на содержание 700 человек. За три недели до сноса в этой тюрьме находилось 1920 заключенных, т.е. почти в три раза больше, чем она могла вместить».

Ни о каких «изменниках Родины», «ноябристах» не упоминалось, хотя на тот момент они находились в местах лишения свободы уже более пяти с половиной лет.

Так когда на самом деле была снесена БЛТ-5 и не следовало ли более тщательно проводить расследование? Ведь этих 17 заключенных могли отправить в Овадан-депе в любой другой день и другим транспортом, отдельно от других. Значит то, что эти люди не были отконвоированы в Овадан-депе вместе с остальными, не может стать достаточным поводом считать их убитыми. К тому же, как выясняется, тюрьма была снесена не при Ниязове, а при Бердымухаммедове, и если принять версию об убийстве 17 заключенных, то виновным в их смерти должен быть признан не Ниязов, а Бердымухаммедов, а это уже другая история, требующая отдельного расследования.

«Все известные нам факты, касающиеся исчезнувших заключенных, по большей части противоречат друг другу. Вот почему нам нельзя терять надежду, а продолжать требовать предоставления официально подтвержденных данных. Но турменские власти предпочитают помалкивать в надежде на то, что и сами заключенные, и даже их имена вскоре будут забыты. (В моем случае это же самое можно сказать и о российских властях), — говорит Татьяна Шихмурадова, жена бывшего министра иностранных дел Туркменистана Бориса Шихмурадова, приговоренного в декабре 2002 года к пожизненному лишению свободы. — Пусть наберутся храбрости и либо покажут их живыми, либо сообщат, где захоронены умершие.

Сегодня во всем мире известны имена российских и белорусских политических заключенных. Граждане России и Беларуси сотнями тысяч выходят на акции в поддержку Алексея Навального и Марии Колесниковой, о них говорят в штаб-квартире ООН, в Белом доме, в Елисейском дворце и на Даунинг-стрит. Гласность — своеобразная гарантия того, что эти заключенные не будут подвергнуты насильственному исчезновению. Мы бы очень хотели, чтобы и турменские политзеки имели такую гарантию», — сказала она.

В будущем году мы отметим трагическую дату — 20-ю годовщину событий «25 санджар». Несколько известных нам заключенных уже отбыли присужденные им сроки. Это Эсен Буриев, Иса Гаратаев, Базар Курбанов, Аннагельды Акмурадов, Константин Шихмурадов, Рустем Джумаев, Мамур Атаев… Где эти люди?! Их (слава Всевышнему!) нет в списке умерших, но их нет и в списке живых! Они по-прежнему считаются исчезнувшими!

Буквально через год истечет срок заключения еще, как минимум, полутора или даже двух десятков «ноябристов». Их семьи в буквальном смысле слова считают дни, и какое же новое горе обрушится на них, когда на все запросы в ДИН, почему муж, брат или сын не возвращается домой, не будет дано ровно никакого ответа! Пытка неизвестностью будет продолжаться. Пытают всех: и тех, кто в заключении, и тех, кто ждет их на свободе.

Наша задача вернуть этих людей из многолетнего небытия в реальный мир, назвать их имена, даты жизни, сообщить о их местонахождении, рассказать историю КАЖДОГО осужденного и спрятанного за бетонными стенами тюрем и колоний. И, разумеется, назвать имена палачей, кто избивал, калечил и пытал, но самое главное — кто отдавал приказы на эти преступные деяния.

Специально для «Гундогара»

Ê Вариант для печати


Обсудить эту статью